Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

инфор

обращение к читателям

на вопрос, для кого я всё это пишу, который время от времени задают посетители моего блога, отвечаю: это всё я пишу для себя, мой блог - это мой личный дневник, куда я записываю то, что мне кажется необходимым, так, как считаю нужным, если у кого-то мои записи вызывают раздражение, насмешку, желание меня лечить и учить или ещё какой-нибудь деструктивный аффект, то этому человеку разрешаю меня не читать, всем будет только лучше
комод

exercises in political theology

выход "властей предержащих" за границы легальности, тем более окказиональный и спорадический, разумеется, ещё не катастрофа, такое время от времени случается даже в безупречно демократических государствах, однако в качестве тренда он порождает общую атмосферу неопределённости, вот как в СССР на исходе 80-х, тем самым создавая предпосылки для каких-то радикальных перемен в общепринятом "определении ситуации", именно в таких контекстах "отец" внезапно превращается в суку

революция, конечно, начинается вовсе не с акций массового протеста, так начинаются и этим исчерпываются "беспорядки", которые вполне могут оказаться провокацией спецслужб, революция начинается с какого-то громкого скандала, который не только дезавуирует сложившееся "определение ситуации", но и порождает какое-то новое, которое не оставляет "властям предержащим" шансов на легитимное действие, пока я даже перспективы такого скандала не вижу
комод

exercices in political theology: экономика дара

наиболее примитивной и, так сказать, аналитически первичной является, очевидно, экономика натурального домашнего хозяйства, истинная экономика дара (отсюда, в частности, идиома «дары природы»), которая заведомо не предусматривает никакой торговли, во всяком случае, именно к ней человек возвращается (если, конечно, сумеет и есть возможность) в ситуациях кризиса, когда более продвинутые изводы экономики рушатся, более того, именно такая экономика определяет первичный социальный опыт всякого человека, поэтому в тех случаях, когда её достаточно или ей нет альтернативы, вот как у аборигенов Тасмании, Огненной Земли или у каких-то других изолятов (таким изолятом, конечно, может оказаться и какая-нибудь теперешняя семья), ничего другого попросту не возникает, натуральное домашнее хозяйство сохраняется сколько угодно долго

ситуация, очевидно, меняется, только при условии какой-то катастрофы (природной, социальной, политической, техногенной), когда исторически сложившийся и привычный формат натурального домашнего хозяйства становится недостаточным, возникает острая и конкретная нужда в каких-то дополнительных единицах потребления (например, в одежде и провизии, как на территориях, пострадавших от землетрясения, или в огнестрельном оружии, как у индейцев после начала колонизации), вследствие которой человек поневоле «выходит из комнаты», по слову поэта, т.е. вынужден вступить в отношения обмена с какими-то чужаками, в онтогенезе такой катастрофой, очевидно, является пресловутая «травма рождения», которую артикулирует на дискурсе мифологема «потерянного рая» как примордиальной зоны комфорта, говорят, человек всю жизнь хочет туда вернуться, это будто бы даже инвариант любых других желаний

исторически это действительно какая-то катастрофа, которая провоцирует сначала крупномасштабный экономический и политический кризис, а затем и необратимый кризис идентичности со всеми его издержками, включая недопустимо высокий уровень всяческих социальных патологий, вынуждая таким образом к возвращению в "лоно" натурального домашнего хозяйства, но уже на уровне общества в целом, а не семьи, потому что сколько-нибудь развитое разделение труда делает человека, особенно горожанина, его заложником, отсюда уже конфликт города и деревни, оседлого населения и номадов, законопослушных обывателей и человека с ружьём, остающийся трансисторическим инвариантом любой подобной катастрофы, а также диспозитив его обычного разрешения на практике - особая экономика «дара», т.е. централизованных экспроприаций, которую заведомо предполагает и блистательно оправдывает теократия
комод

exercices in political theology: крушение государства как инициация

реальный рубеж, конфликт и даже баррикада вовсе не между "либералами" и "патриотами", это всё разборки между разными частными изводами верующих этатистов, реальная пропасть между теми, кто пережил крушение государства как собственную личную инициацию, и теми, кто его пережил как-то иначе или не пережил вовсе, потому что только эти первые реально посвящены в mysterium mysteriorum: любое государство, пусть даже тщательно построенное и сколько угодно могущественное, может слинять в три дня
комод

"СмСт"

посмотрел-таки "СмСт", это, конечно, никакая не комедия, а карикатура, причём очень злая, такие фильмы-агитки снимают во время войны о врагах, то есть, наверное, оно примерно так всё и было, как историческая реконструкция сойдёт, только не вижу, что тут смешного и чем одни придворные интриганы хуже или лучше других

и вообще: не стоит глумиться над мёртвыми, особенно такими, как этот, иногда они возвращаются, мало тогда не будет никому
комод

ФМД

характерологически это хорошо ему самому знакомый тип "русских мальчиков": у этого человека "тень", как сказал бы К.Г.Юнг, сильно не в ладах с "персоной", всё время против неё восстаёт, оспаривает её гегемонию, той всё время приходится её урезонивать, отсюда перманентный внутренний конфликт, артикулированный на дискурсе как диалог между персонажами какой-то нескончаемой драмы, которые никак не придут к согласию, однажды в юности его "тень" даже одержала победу, в результате чего он всерьёз и на самом деле собрался исправить карту звёздного неба, это, однако, повлекло за собой такие испытания, что потом всю оставшуюся жизнь он с ужасом вглядывался в бездну, которая его чуть было не поглотила, этот ужас, собственно, и побудил его стать писателем, кстати, В.Н.Топоров однажды охарактеризовал его романы именно как сценарии реальных событий, осталось только разыграть их прямо на месте происшествия и снять видео

комод

размышления о посмертном опыте

между смертью тела и смертью сознания есть некий интервал времени, который объективно очень недолог (судя по разным косвенным признакам, максимум до полуминуты), однако субъективно переживается как aevum, т.е. неструктурированный и, следовательно, неопределённо долгий, хотя и конечный, интервал времени, реально такой опыт, сколько понимаю, есть у тех, кто побывал в глубокой коме, отсюда, наверное, тибетская или египетская "Книга мёртвых", в искусстве этот опыт является исходником для историй о предсмертных мытарствах (типа, например рассказа "Случай на мосту через Совиный ручей" Амброза Бирса или фильма "Ghost" Джерри Цукера), в религиях - для представлений о том, что человек умирает дважды: один раз в конце биографического времени, после чего попадает в рай, ад, чистилище или ещё куда-нибудь, и второй в конце времени исторического, представления о загробном воздаянии тоже, кстати, дублируются, только что о возможной судьбе индивида в пост-исторических контекстах и как оно там вообще не говорится толком уже ничего

комод

The Godfather

есть такой формат, классическая античная трагедия, Эсхил, Софокл, Еврипид, противостояние героя «номосу», воплощённому в предсказании оракула или мнении народном, Ф.Ф.Коппола в фильме «The Godfather» создал и предложил современный формат трагедии, такое же безнадёжное противостояние героя «номосу», но воплощённому уже совсем иначе, на современный манер

собственно, балобановский «Брат» тоже, in principio, такая же точно трагедия, просто его зритель был исполнен пост-революционных иллюзий, оттого чистосердечно считал, что «номос» нам не писан, а hybris это такой ресурс и всё кончится хорошо, коротко говоря, «Брат» прямая родня годаровскому «На последнем дыхании», только что мы не видим, как героя убивают, и даже не догадываемся, как или когда это будет

первый «The Godfather», конечно - самодостаточный и безусловный шедевр, он бы таким остался, если бы даже Ф.Ф.Коппола не снял второго и третьего фильма, которые тоже части трагедии, вполне уже обозначенной в первом, но её ещё надо было разжевать, показать все эти characters, их конфликты и сценарии действия как современный глобальный контекст, тренд столетия, а не периферийный эксцесс

a propos, долго не мог вспомнить имя знаменитого американского театрального педагога, который исполняет роль Хаймана Рота, это один из центральных персонажей второго фильма, пока не перешёл к размышлениям о предвыборных раскладах, вероятных пост-выборных трендах и прочих делах наших скорбных, тут-то и вспомнил: Ли Страсберг

где-то ближе к развязке телесериала «Ленинград 46», тоже современной трагедии, но уже на отечественный манер, один из его центральных героев, майор милиции, репрезентирующий «номос» на дискурсе, «предъявляет» своему антагонисту ошибку морального выбора, ставшую фатальной, между тем, внимательный и житейски сколько-нибудь опытный зритель прекрасно понимает, что выбор у трагического героя всегда весьма специфичен - либо согласиться на изгнание «во тьму внешнюю», т.е. совершить суицид, пусть даже вялотекущий и с открытым финалом, либо преступить через «номос» со всеми вытекающими отсюда последствиями, это многих славный путь, общее место и классической античной, и современной трагедии

на занятиях в колледже Св.Фомы, а потом на радио «София» я не раз задавал своей публике вопрос, сколько бы Эдип получил по приговору суда, если бы его трагедия случилась в наши дни? - знающие люди отвечали, что реально от силы года четыре общего режима, по античным же понятиям ему вообще нечего было предъявить, он не совершил ничего такого, чего на его месте не сделал бы каждый, Эдипу, в отличие от других, просто не повезло

фатальное «не повезло» и есть определение трагического героя: роман «Анна Каренина» уже потому не трагедия (и, следовательно, неудача его автора), что его героине, в отличие от Эдипа, ошибку морального выбора, и очень серьёзную, предъявить можно, собственно, трагедия у Толстого только повесть «Хаджи-Мурат», которая, как мы знаем, скорее комментарий к реальной биографии, чем художественный вымысел

думаю, что для Л.Н.Толстого Крымская война, в которой он участвовал, обороняя Севастополь, осталась непреходящим «жалом в плоть», травмой, которая побудила его всю жизнь моделировать ситуации, влекущие за собой гибель человека из-за мелкой промашки или вовсе случайно

можно, конечно, вспомнить Иосифа Бродского, который согласился на изгнание по приговору суда и благодаря этому стал нобелиатом, но у него были покровители, какие вообще редко у кого бывают, у настоящего трагического героя их обычно нет, всё приходится делать самому, в одиночку, зная, что однажды настигнут и убьют, в этом, собственно, трагедия и состоит

фильм «The Godfather», как и лучшие образцы отечественного «ментовскОго» телесериала, теперь уже, похоже, ставшего фактом истории киноискусства - трагедия в том исходном и первоначальном значении термина, что центральный герой, с одной стороны, немеряно крут и по-человечески во всём прав, а с другой - непременно погибает (или отправляется в изгнание, что функционально то же самое), потому что заступил за границу сложившегося социального порядка, стал чужаком, подлежащим, как и всякое инородное тело, экстерминации, история Эдипа такова с самого начала и до конца

практика остракизма, жертвой которого стал, как известно, Сократ, только другая версия этого же самого сценария, возможно даже - его прототип, за которым, в свою очередь, практика искупительных жертвоприношений, социальное амплуа фармака, совсем уже глубокая и вечнозелёная архаика

забавно, конечно, что ключевым пунктом моих прений с оппонентами оказалась судьба героя: обязательно ли трагический герой погибает/отправляется в изгнание или можно обойтись какой-нибудь непонятной «смертью личности», «невыполнением сверхзадачи» и прочей гуманитарной невнятицей? - за что отдельно люблю отечественный телесериал «о ментах и бандитах»: в этом ключевом пункте жанр не знает никаких снисхождений, в самом худшем случае героя навсегда отправляют на пенсию

много лет назад тётка-актриса меня учила, что трагедия - это когда герой погибает, если остаётся жив, то это в лучшем случае драма, а то и вовсе комедия, образцовая трагедия, конечно - сказка о колобке, сочинения господ литераторов только вариации на тему этой вечнозелёной фольклорной истории
комод

identity card

любопытно, что документ, который тут у нас называется "удостоверение личности", там у них называется "identity card", это к вопросу о том, что именно слово "личность" означает в русскоязычных контекстах

дискуссия на фейсбуке:

сергей зиновьев: Но ,кстати , и что identity у них ))..ещё, если память не изменяет, есть очень странное выражение на продуктах - идентичен натуральному
андрей игнатьев: что такое identity у них более-менее понятно: сложный полицейско-драматургический конструкт, позволяющий судить, кто таков данный конкретный индивид и чего от него можно ждать, вот что такое "личность" у психологов никогда не мог понять, похоже, такой контейнер, куда сбрасывается всё, чего нельзя представить в хорошо структурированном виде
сергей зиновьев: наверное , можно сказать о человеке в маске негодяя, играющем роль негодяя в некотором контексте , что его личность идентична натуральному негодяю
андрей игнатьев: скорее, этот человек к чему-то такому стремится, это его задача (считается же вершиной актёрской карьеры реальная смерть на сцене в сцене гибели героя)
андрей игнатьев: такова же, кстати, задача тех, кто производит продукт, идентичный натуральному
сергей зиновьев: можно и так,..это так сказать их задача -максимум.. но я думаю все таки у них задача проще - уверить что если что-то выглядит как утка и крякает как утка - то это утка и есть, хотя мы то знаем , что это утка из пластмассы (с моторчиком), и тогда они говорят - что есть некоторые значимые функции натурального продукта , которые удалось имитировать в ваших , потребитель, ощущениях
андрей игнатьев: Вы про обман, а я про работу актёра, боюсь, это не одно и то же
комод

чисто с утра: Расплюев

самый ужас пьесы Сухово-Кобылина "Смерть Тарелкина" состоит, пожалуй, в том, что Расплюев там единственный персонаж, который не нуждается в маске: ему, во всяком случае, не надо лгать, делать вид, уклоняться от ответов на некоторые вопросы и прочее такое, он единственный вполне адекватен контексту