Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

инфор

обращение к читателям

на вопрос, для кого я всё это пишу, который время от времени задают посетители моего блога, отвечаю: это всё я пишу для себя, мой блог - это мой личный дневник, куда я записываю то, что мне кажется необходимым, так, как считаю нужным, если у кого-то мои записи вызывают раздражение, насмешку, желание меня лечить и учить или ещё какой-нибудь деструктивный аффект, то этому человеку разрешаю меня не читать, всем будет только лучше
комод

изречения

подозреваю (основываясь, конечно, на результатах включённого наблюдения), что музы на самом деле не вдохновляют поэта, а только читают его творения и дают им нелицеприятную оценку, в том числе как вкладу в бюджет семьи

перелистывая фейсбук, думаю, насколько же я опередил своё время: другие ещё только задают вопросы, на которые я ответил лет десять назад самое малое

самая печаль, однако, это читать объявления на странице Книжная Барахолка: цивилизация, медленно, на верно уходящая в никуда
комод

пророчество о "перестройке"

чисто с утра подумал, что фильм "Кин-Дза-Дза", в сущности - притча о "перестройке", периоде 1991-96 годов, когда бывшим советским людям вдруг предложили стать кем-то совсем другим, сменить идентичность, многие честно попытались, не видя иного выхода и рассчитывая, наверное, что это чисто вопрос научения каким-то новым фокусам, ничего из этого не вышло, пришлось возвращаться домой, как всегда, возвратились мы не все, кто-то попросту не дожил, кто-то пал жертвой перемен, кто-то и вовсе застрял на чужой планете, таких, кому действительно удалось освоиться и прижиться, я никогда не видел, для этого бывшему советскому человеку надо было с самого начала быть каким-то другим
комод

идеология и политически релевантное знание

перелистывая фейсбук и читая актуальную политическую публицистику, вспомнил старый анекдот про контрафактные ёлочные игрушки: книги и статьи выглядят как настоящая аналитика или даже покушение на идеологию, а проку от них никакого, разве только тема для разговоров с учёным соседом

переход от социалистической криптотеократии к потестарной демократии, как можно заметить, имел своим следствием эффект, который ещё когда проницательно отметил З.Бауман в своей книге об интеллигенции: практика конструирования идеологий и их конфликты остались, а вот их политическая функция исчезла, в результате былое место идеологии заняла публицистика, не столько программирующая реальное политическое действие, сколько задним числом его объясняющая и оправдывающая в глазах широкой публики

понятно, однако, что трансформация идеологии в публицистику влечёт за собой изменение форм производства и трансляции политически релевантного знания: основная нагрузка ложится на его консультативную функцию, тогда как исследовательская и образовательная приобретают вторичный характер

литература вопроса: https://www.amazon.com/Legislators-Interpreters-Modernity-Post-modernity-Intellectuals/dp/074560790X/ref=sr_1_fkmr0_1?s=books&ie=UTF8&qid=1523640083&sr=1-1-fkmr0&keywords=zygmunt+bauman+legislators+and+interpretators
комод

элегия

думаю о том, что у меня ничего не получается всерьёз, всё время как бы такая историческая реконструкция, а не всамделишная реальность: какое-то время неплохо притворялся молодым и подающим надежды, потом инженером, потом социологом-науковедом, потом социологом-религиоведом, ещё потом эмигрантом и блогером, параллельно меломаном и консультантом, иногда даже политическим аналитиком и религиозным мыслителем, тоже, говорят, очень похожим на настоящего, вот так, в имитационных играх вдогонку реальности прошла жизнь

жена вот это вот всё прочла и добавила, что иногда притворяюсь поэтом и тоже неплохо, ей виднее
комод

стратегии авторства

намедни у меня состоялся примечательный диалог, собеседник задал мне вопрос, кому адресована моя книжка "Хроноскоп, или Топография социального признания", вопросу я чистосердечно удивился по двум причинам - меня, как говорится, зацепила хабитуальная убеждённость собеседника (к слову, неплохо тренированного маркетолога) в том, что публика с её аппетитами нам всегда дана априори, остаётся только эти аппетиты удовлетворить, а кроме того - отличие этой установки от того, чему когда-то учили меня самого: первый вопрос, на который должна отвечать книга, статья или любое другое публичное выступление - проблема, которую намерен рассматривать автор, тогда как публику по умолчанию составляют всё те, кому это выступление интересно и важно

понятно, что за всем этим, что меня зацепило, спрятана глубоко консервативная установка, как бы растворённая в post-modern культуре, составляющая её латентный подтекст, а не чью-то личную особенность: повседневная социальная реальность уже сконструирована другими, привилегия инициативы, направленной на перемены в публике, в репертуаре актуальных проблем или в моделях дискурса, в том числе создание новых рынков - их исключительная привилегия, остальные вправе только обслуживать эту реальность сообразно возникающим запросам и личным компетенциям того или иного лица

примерно тому же, кстати, учит и "большой спорт": делать то же самое, что другие, только чуть лучше
комод

ВВ: мемуары

впервые я услышал песни Высоцкого где-то в январе 1961 года, будучи в доме отдыха ВТО "Комарово", там была компания молодых питерских актёров, с которыми я подружился, вот у них и были записи, которые я услышал, сколько понимаю, самые ранние, собственно, это та аудитория, для которой его ранние песни были написаны и впервые исполнены, уже оттуда они пошли в народ, т.е. "блатной цикл" с самого начала околотеатральный феномен

те записи, которые ходили по рукам потом, особенно во второй половине 60-х и первой 70-х, куда менее интересны: голос сел, лёгкое дыхание пропало, появился "наигрыш", как говорят на театре, а главное - это была уже вполне советская эстрада, только что несколько subversive, как, впрочем, и театр, где он тогда работал, к себе, к непосредственности и пронзительности своей ранней лирики Высоцкий вернулся только уже в самом конце жизни
комод

снился мне Лабиринт

приснилось мне, что я в старой родительской квартире, в доме, который, скорее всего, уже снесён, забрался туда через окно, потому что вход в подъезд закрыт и опечатан, вижу огромную стопку отцовских книг, все в хорошем состоянии и довольно редкие, взял одну, перелистал, задумался, стоит ли их забрать отсюда, решил, что просто не смогу, и тут проснулся
комод

перелистывая фейсбук

читая на фейсбуке всякого рода жалобы на тяжкую долю отечественной интеллигенции, надо всё-таки ясно понимать, что отечественная интеллигенция, особенно гуманитарная: 1) ни нафиг родной стране не нужна, так уж вышло; 2) конкретно виновата перед властями предержащими; 3) ничего реально не может такого, чтобы изменить ситуацию; 4) стало быть, остаётся только вспомнить концовку старинной притчи: не всякий тебе враг, кто тебя в говно посадил, не всякий друг, кто из говна вытащил, но коли уж попал в говно, то сиди и не чирикай
комод

ВВ oncemore

вдогонку дискуссии о ВВ стоит, пожалуй, заметить, что советская литература 60-х и 70-х бедна действительно интересными фигурами: для меня, помимо ВВ и Вен.Ерофеева, это, пожалуй, только Ю.Трифонов, но уже сильно позже, когда настало время дистанцироваться от советских иллюзий

вот это общее для них всех усилие дистанцироваться от "совка", притом всё равно по каким мотивам (не бодаться с ним, как Солженицын или Максимов, и не пытаться его оправдать или реформировать, надеть на него "человеческое лицо", как по большей части "шестидесятники", а вот именно дистанцироваться, отодвинуть в прошлое или в сторону, "очУждить") для меня в данном случае главное, реально даже единственно важное, напротив, кто конкретно и по каким именно мотивам не мешал жить этому или поддерживал того, не важно совсем: ιδού η Ρόδος, ιδού και το πήδημα

то есть, отдельные шедевры, разумеется, были у многих (вот хоть "Уроки французского" В.Распутина), но чтобы так, как эти, пожалуй, больше никто