Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

инфор

обращение к читателям

на вопрос, для кого я всё это пишу, который время от времени задают посетители моего блога, отвечаю: это всё я пишу для себя, мой блог - это мой личный дневник, куда я записываю то, что мне кажется необходимым, так, как считаю нужным, если у кого-то мои записи вызывают раздражение, насмешку, желание меня лечить и учить или ещё какой-нибудь деструктивный аффект, то этому человеку разрешаю меня не читать, всем будет только лучше
комод

заметки френолога: архитектор и заказчик

вдогонку одному диалогу с заказчиком от архитектора Наталья Игнатьева: всё-таки как это важно для молодого человека иметь собственное жилище! - как, оказывается, для его становления как личности важно, чтобы это жилище было продумано и хорошо, со вкусом и толком, спланировано! - и как, наконец, важно, чтобы этот молодой человек достаточно рано обзавёлся собственным практическим опытом заказчика

потому что такого рода опыт надо приобретать в юности, чем раньше, тем лучше, в тех случаях, когда своё первое жилище придумывает и, соответственно, амплуа заказчика осваивает уже вполне себе взрослый человек с устоявшимся хабитусом, получается скорее психотерапия, нежели работа над проектом
комод

чисто с утра: снился мне Лабиринт

досмотрел вчера телесериал "Наше счастливое завтра", как говорится, много думал, к утру приснилось, что стою на Хлебном мосту в Любляне, наверное, уже не в этой жизни

даже стихи сочинились: под Хлебным мостом тихо речка течёт и уносит наши мечты о счастливом завтра, где-то я, правда, что-то похожее читал

лично у меня таких "счастливых завтра" было пять, наверное, по числу стихий, не наступило ни одного
комод

exercises in political theology: революция, музыка и архитектура

чисто религиозный проект, укрытый в бессознательном и составляющий raison d'etre всякой аутентичной революции, обнаруживает себя не только как массовый террор, харизматическое лидерство или эсхатологический дискурс, но и как достаточно характерные перемены в музыке и архитектуре: революция радикально упрощает и обедняет локальную музыкальную культуру, низводит её до воинских маршей, популярных танцев и пресловутого "городского романса", но одновременно выдвигает запрос на весьма амбициозную, даже экстраординарную архитектуру, следствием которого, в частности, становится массовый снос зданий, отождествляемых со старым режимом (в конце концов, снос Бастилии тоже архитектурный проект, не хуже фантазий Леду или Иофана)
комод

exercises in political theology: волшебная гора

возникая как артефакт культовых практик, вместилище святыни, первоначальное архитектурное сооружение должно было by default обладать двумя характерными особенностями, которые в дальнейшем так и остались родовыми признаками всякой "настоящей" архитектуры: оно должно было быть аттрактивным и беспрецедентным зрелищем, чем-то прежде невиданным, откуда уже последующая концентрация творческих усилий зодчего на фасадах здания, вообще его внешнем виде, и оно заведомо не предполагало интерьера, как мы понимаем этот термин сегодня, т.е. организации внутреннего пространства, которая бы делала его комфортным для обитателей, скорее, наоборот, это ведь было вместилище святыни, куда живому человеку путь заказан

кому непременно хочется увидеть или освежить в памяти этот тип сооружений, впечатляющих как зрелище и до крайности неудобных как жилище, может осмотреть дворцовый комплекс Оберхоф в Вене, Зимний дворец в СПб, дом Мельникова в Москве или, на крайний случай, любую советскую "высотку", оттого-то, вероятно, в наши дни былые дворцы или невостребованные храмы обычно становятся музеями, меняя святыни, вместилищем которых являются, но не характер выполняемых социальных функций

идеальной реализацией этого двойственного принципа, конституирующего архитектуру как социальное пространство и дисциплину, безусловно, является только храм, который первоначально исполнял функции теперешнего алтаря у православных или «горнего места» у католиков и отнюдь не был открыт для посещения мирянами, тем более в будние дни, не случайно же на фотографиях архитектура так часто представлена как здание, уже покинутое обитателями или, наоборот, никем ещё не обжитое

прототипом храма, в свою очередь, является гора, о которой есть много независимых и вполне когерентных свидетельств, по-видимому, она где-то реально существует: это гора, которая появляется из под воды на исходе всемирного потопа, где-то в её толще покоится праотец Ной, это гора, на которую поднимался Моисей для получения скрижалей Завета, гора Аналог у Рене Домаля, гора на картине "Остров мёртвых" Бёклина или на похожей картине Чурлёниса, гора в легенде о Гамельнском крысолове и эффектах его музицирования, репликой горы, куда уходит лидер по завершении им своей миссии, является замок в одноимённом романе Кафки, а также курганы и пирамиды, где покоятся мёртвые властители

предполагаемый облик такого идеального храма, наверное, лучше всего сохранила Кааба, главное святилище мусульман, с музыкой дело обстоит ровно таким же образом, как и с архитектурой: прежде всего это должна быть какая-то аттрактивная, но прежде неслыханная комбинация звуков, отсюда уже статус импровизации как музыки par excellence, придумки и "мульки" композиторов или извивы и причуды её массового потребления в быту, а также традиция исполнения музыки в храмах, дворцах и музеях
комод

exercises in political theology: архитектура

архитектура связана с религией самым непосредственным образом, она, собственно, и возникает-то как эпифеномен культовых практик, более того, сохраняется как необходимость ровно постольку, поскольку сохраняются как реальность конкретные политические культы, связанные с фигурой монарха, институтами nation-state или символами революционной теократии, за границами всего этого, где, собственно, и проходит жизнь преобладающей части населения, а также по мере секуляризации политической жизни, в просторечии именуемой переходом к демократии, архитектура уступает место совсем иной практике, которую лично я бы определил как дизайн обитаемого пространства, интерьера отдельных жилищ и застройки в целом

теперешняя наша городская застройка, особенно вдали от столиц и в отличие от исторической, прежде всего очень плохой дизайн, который стесняет и травмирует, иногда самым непосредственным образом, уже потом никакая или какая-то архитектура
комод

чисто к вечеру трудного дня: архитектура частного жилища

за ужином и просмотром вечерних теленовостей поговорили с женой о двух версиях зодчества - архитектуре публичных зданий и частного жилища: что понятие дома как пространства, обеспечивающего психологический и телесный комфорт, из дискурса архитектуры уже лет сто как исчезло, остались только здания, которые интересно или неинтересно рассматривать, лучше даже на фотографиях, отсюда их специфическая эстетика, что только проектирование и строительство публичных зданий рассматривается как достойная профессиональная задача, тогда как частное жилище едва ли не вытеснено за границы зодчества как институциональной практики, что аналитики частного жилища очень мало, и она сохраняет фрагментарный характер, затрагивая только некоторые и по большей части маргинальные аспекты проблем, связанных с его проектированием, что образцом такой архитектуры является вилла, спроектированная и построенная архитектором для себя и своей семьи или своих близких друзей, таких артефактов немного, но это бесспорные шедевры, и что, наконец, так понимаемое зодчество предполагает достаточно серьёзное переосмысление и социальных функций архитектора, и парадигмы его отношений с заказчиком, согласиться с которым профессиональное сообщество пока не готово
комод

колода нарисованных карт из Дахау авторства Бориса Кобе

Оригинал взят у eska в Колода нарисованных карт из Дахау авторства Бориса Кобе


Boris-Kobe-Tarock-Card-Game-Tarot-Cards-3
Борис Кобе (1905-1981) - словенский архитектор - узник концентрационнного лагеря "Аллах" (отделение "Дахау") возле Мюнхена. Карты нарисованы вскоре после освобождения лагеря американской армией, и представляют из себя галерею лагерной жизни. Интересно сравнить карты Кобе с рисунками узников ГУЛАГа.
Collapse )
комод

exercises in coaching: Twin Peaks

ранее, пожалуй, я был неправ, отождествляя два совершенно разных контекста инициации: Лабиринт и Замок на горе, то есть, выглядят они совершенно одинаково и у них, сколько могу судить, идентичная топология, но в один надо войти, а из другого выйти, это зеркальные подобия, twins, как персонажи близнечного мифа или, скажем, "ковчег" и "титаник", такими же двойниками являются инициант и его ритуальный противник, Трикстер, соответственно, фабула ритуальной драмы предполагает классические два действия - в первом инициант должен выбраться из Лабиринта и таким образом спастись, во втором - подняться в Замок на горе и стать там полновластным хозяином (достичь "суверенитета"), интересно, что нарративы Филипа Дика или Роберта Сильверберга, как и классические античные рассказы о подвигах (Гильгамеша, Персея, Тезея, Одиссея, агента Купера, нужное вписать, ненужное вычеркнуть), предполагают как раз такое развитие событий, при этом один из контекстов инициации достаточно часто принимается за совсем другой, органолептически они идентичны, как правило, даже совпадают во времени и пространстве, вследствие чего победа в поединке требует основательной стратегической рефлексии, т.е. прежде всего умения достаточно быстро ответить на вопрос "где я", кроме того, в процессе смены поколений участники ритуальной драмы меняются ролями, для очередного иницианта былой "суверен" оборачивается трикстером, ещё следует заметить, что на практике многие иницианты, благополучно спасшись из Лабиринта, так и не поднимаются в Замок на горе, заканчивая свои дни в лесистой и сумеречной долине между ними
праща

перформативы и трансгрессия

давно хотел знать, как это выгдядит в оригинале, да всё мотива не было - вот, наконец:
Ca Ira                                                                       
   Ah! сa ira! сa ira! сa ira!
   Les aristocrates а la lanterne
   Ah! ca ira! ca ira! ca ira!
   Les aristocrates, on les pendra! 

   Les aristocrates a la lanterne! - [Лез аристократ а ля лянтэрн] - Аристократов на фонари!
   Ка Йра (фр. Сa Ira, дословно -- "это пойдет, давай") -- одна из самых знаменитых песен Великой французской революции. Песня возникла летом 1790 г., в дни подготовки к празднику, посвященному годовщине взятия Бастилии. До появления "Марсельезы" "Са Ira" была неофициальным гимном революции.
   Слова -- J. FranГaix. Музыка -- народная
   Эдит Пиаф поет в фильме "Si Versailles m'Иtait contИ" ("Если бы мне рассказали о Версале"). В нашем прокате "Тайны Версаля"
http://www.youtube.com/watch?v=rauZMrXqRu0