Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

комод

мысли, пришедшие в голову во время просмотра телесериала

смотрю по телевизору сериал "Легавый", на НТВ, уже второй раз, когда-то, по-моему, о нём уже писал, хорошо узнаваемая и однозначно колониальная модель послевоенного советского общества, которая, в свою очередь, воспроизводит весьма архаичную, но универсальную модель политической системы: туземная община жителей небольшого провинциального городка, её элита в лице местного криминального сообщества во главе с лидером по кличке "Чалый", опричная дружина завоевателей в лице сотрудников МГБ и её лидер с говорящей фамилией "Павлицкер", иерархия "смотрящих" как с той, так и с другой стороны, конфликт между партиями окказионального грабежа по беспределу и стационарного рэкета, женщины в амплуа конечного потребителя добычи, модератор всего этого безобразия в лице местного уроженца с высоким, но проблематичным статусом, имеющего хорошие связи в обоих сообществах, наконец, перманентная война всех против всех, без кавычек или латыни, мерами разгорающаяся и мерами затихающая, которая, собственно, и конституирует советское общество, как оно показано на экране;

интересное отличие этой модели от тех, которые известны из политологической литературы - наличие двух "стационарных бандитов", конкурирующих за обладание властью: один субъект власти вырастает "снизу", из локальных отношений потестарности, стратификации и прочего такого, другой навязывает себя "сверху", из универсального факта завоевания, отсюда двусмысленность практик налогообложения и двухпартийная система, в стационарных условиях nation-state эти две модальности власти сливаются до полной неразличимости, в условиях кризиса амбивалентность любой политической системы вылезает наружу
комод

глупости разные: современный телегерой

сериалы на НТВ, только было привык к героине - корыстолюбивой вздорной дуре без всякого представления об ответственности за слова и поступки (судя по криминальной хронике на TV, местные женщины нередко и вправду таковы), как тут же настиг какой-то просто культ героя - буйного идиота: не способен ни сдерживать, ни хотя бы осознавать всякого рода нетрезвые или даже психопатические влечения и порывы, ни ранжировать задачи или распознать провокацию и ловушку, очевидную даже самому наивному телезрителю, ни довести до конца даже самое пустячное дело помимо того, чтобы без всякой оперативной необходимости затеять мордобой, переломать мебель или же вовсе устроить перестрелку в каком-нибудь людном месте (и, соответственно, обронить пару-тройку случайных трупов), то ли карикатура и даже пасквиль на русского человека, каким он явился-таки, голубчик, через двести лет после АСП, то ли уж очень плохой симптом
комод

слушая радио: в задумчивости

вчера на радио "Эхо Москвы" слушал особое мнение А.К.Майданика, удивительное это всё-таки явление - пост-советская интеллектуальная элита! - за теми хоть превосходство "в живой силе и  технике", очень часто даже понимание того, как оно тут у нас фактически всё устроено ("intelligencia" в собственном, исходном значении этого термина), за этими же ничего кроме обычной вот именно что сословной спеси! - ещё, конечно, трудно было не отметить страсть, даже некий экстаз в голосе, когда он сравнивал нынешнее положение В.С. с таковым же "опущенных" в местах лишения свободы: сразу было понятно, как он видит и общий контекст, и себя самого, и свою личную роль в игре
комод

глядя на экран: чисто мысли вслух

на НТВ всю неделю показывали весьма занятный телесериал "Лягавый", номинально - классический современный эпос "о ментах и бандитах", дополненный картинами послевоенной советской жизни, поначалу меня сильно раздражала как общая неузнаваемость зрелища (я всё-таки это время помню), так и многочисленные конкретные анахронизмы, однако их постепенно накопилось столько, что даже я понял - реально это какая-то очень странная притча о наших днях, при этом интрига ни разу не провисает и первоклассная актёрская работа, уже понимаю, что на самом деле смотрю "фэнтези" или даже классическое моралитэ, однако же всё равно верю
морда

глядя вокруг себя и чувствуя уязвление души

Оригинал взят у elena_tokareva2 в ящик Пандоры: убийца из Казани на всякий случай прикинулся борцом за "пусек"
Всегда говорила и говорю и власти, и либералам: не заигрывайте с так называемым "общественным мнением". Игра в "пусек" привела к тому, к чему приводят игры "в Аллаха", "в пророка Мохаммеда", "в Христа", в "Богоматерь" и так далее...
Любой уголовник, любая тварь мгновенно соображают, что можно прикинуться ебнутым на общественном психозе и под этим соусом творить преступления. А есть и те, кто вправду рехнулся.
Убийство в Казани:полиция задержала убийцу, должника младшей из убитых, который прикидывался влюбленным идальго

"Затем, чтобы отвести от себя подозрения и выдать убийство за ритуальное, он кровью одной из женщин написал на стене кухни на английском языке «свободу пуси райт», сложил тела таким образом, чтобы они напоминали цифру 69, и попытался уничтожить следы своего пребывания. Тщательно обыскав квартиру, он нашел свою долговую расписку, которую забрал с собой. Кроме того, он унес нож, которым было совершено убийство, а также найденные в квартире 100 тысяч рублей и два мобильных телефона.
Подозреваемого задержали на съемной квартире на улице Чуйкова, где он проживал вместе с родителями, скрываясь от многочисленных кредиторов. При обыске на балконе были обнаружены похищенные телефоны, нож и долговая расписка". 

ничто

Manha de Seminar

наутро после семинара "Антропология дара" вдруг пришло в голову (таково уж свойство времени между пробуждением и рассветом), что коррупционные сделки отличает очень высокая степень ритуализации, в том числе непременное ожидание инициативы "взяткодателя", в этом их радикальное отличие от вымогательства ("взяточник" достаточно часто провоцирует инициативу такой сделки, но никогда её не проявляет, сколько понимаю, именно поэтому Салтыков-Щедрин называл коррупционную сделку не "взятка", а "дача"), тогда как, скажем, техническая невозможность исполнения соответствующего ритуального сценария тоже достаточно часто избавляет от необходимости платить, эта по меньшей мере странная особенность практик коррупции, о которой мне неоднократно рассказывали самые разные информанты, побуждает рассматривать их как разновидность практик дара (не случайно, опять же, взятка очень часто оформляется как подарок), т.е. классических вложений в инфраструктуру (как тому, собственно, и учил Марсель Мосс), необходимую для совершения уже вполне легальных сделок или вообще "поддержания отношений", как принято обозначать эту специфическую функцию в повседневной речи (не случайно экономисты и бизнесмены рассматривают соотвествующие расходы как "трансакционные издержки"), мне кажется, что необходимость таких вложений обусловлена наличием явных или латентных социальных границ, разделяющих партнёров по интеракции (у "своих" взяток не берут), это только догадка, пришедшая в голову во время бессонницы, но её стоит проверить

PS.: комментируя эту мою догадку в FB, френд nizgoraev заметил, что «на той же логике построена одна любопытная статья Сатарова (кажется, что-то такое читал в "ЕЖ" - А.И.), в которой он призывает защищать институт сделки как наиболее эффективное средство против коррупции, основанной на даре», я в ответ предположил, что коррупция, по идее, процветает именно там, где интеракцию (включая обычный экономический обмен) затрудняет «сословное», как сказал бы Симон К., т.е. обеспеченное реальными социальными границами, неравенство в статусе между её участниками: Бог создал людей разными, а Законодатель к тому добавил, но всех уравнял безвестный изобретатель взятки, возможно, именно поэтому чиновника, который заведомо «не берёт», убивают, во всяком случае, в ночных кошмарах и телесериалах

aire de
dia: http://www.youtube.com/watch?v=h0vQ9_BhU1M, вот где истинный панк
это я

глядя в телевизор

Фильм А. Архангельского "Отдел": зацепило словечко "просвещённая номенклатура", я его раньше не слышал, но что-то очень похожее где-то в середине 70-х обсуждали в компании Алексея Фролова (есть такой журналист, в своё время очень влиятельный), в самом начале 80-х по этому же вопросу мы как-то сцепились с покойным Игорем Блаубергом - способна ли "просвещённость" элиты переменить контекст, возникший в результате долговременного прямого насилия; это ключ к тому, что нам показали, объяснение тому, что из всего этого вышло. По странной ассоциации вспомнилась такая история: то ли в начале 80-х, то ли вообще в 70-е где-то в Европе был судебный процесс, на котором судили террористов (членов то ли «Brigate Rosse», то ли «Rote Armee Fraktion»), взорвавших (по-моему, над Грецией) эксклюзивный чартерный рейс, на котором летел какой-то особо важный евробосс; на замечание судьи «Но ведь там же были ещё несколько десятков ни в чём не повинных людей!» один из подсудимых якобы ответил так: «Люди, которые летают авиарейсами такого класса, не могут быть невинны».

aire de dia: www.youtube.com/watch
кепка

архив

29.04.06. У Эрвина Гофмана есть такое понятие «role distance», которое обычно переводят как «ролевая дистанция», однако англоязычный оригинал означает вовсе не «дистанцию, предполагаемую ролью», как можно подумать, а зазор между социальной ролью, исполняемой «на публике», и персональной идентичностью, которая эту «роль» исполняет. Примеров тут множество и в повседневной жизни, и в искусстве, и даже в политике: Вертинский свою поэтику и Жириновский свою риторику строят как раз на демонстрации этой самой  «role distance», т.е. на несовпадении ситуационной, контекстуально и прагматически обусловленной роли с идентичностью. Ту же самую функцию исполняет и «формула извинения»,  которую произносит практически каждый кинокиллер: «nothing personal, just a business», т.е. убийство совершается в порядке исполнения профессионального или служебного долга, а не по каким-либо, упаси Бог, сугубо личным мотивам.

Такое двусмысленное поведение, характерное для маргинальных сообществ («гетто» и субкультур, в том числе криминальных) обычно определяют как «лукавство»; и Вертинский, и Жириновский, и Достоевский, и вообще «русский человек» в качестве публичных субъектов дискурса – до крайности лукавы. Публике как бы посылается весть: «теперь я вынужден, как и вы, притворяться, «играть роль», но погодите, ситуация изменится, и тогда …», т.е. сообщается о самом факте несовпадения между персональной идентичностью и актуальным социальным «амплуа». Смысл и коммуникативная функция такого поведения очевидны: с одной стороны, демонстрируется «образец поведения», который является доминирующим и в этом качестве отнюдь не ставится под сомнение, с другой – демонстрируется классическое брехтовское «отстранение», вполне лояльное, однако сугубо прагматическое, инструментальное и потому дистанцированное, даже насмешливое отношение к этому образцу.