?

Log in

No account? Create an account
Андрей Игнатьев
April 16th, 2018 
комод
по результатам небольшого action-research, случившегося намедни (специально ничего такого не планировал, чисто записал мысль, которая пришла в голову, остальное получилось само), можно сделать вывод, что диаспора исключительно чувствительная тема, своего рода ночной кошмар, solinsky даже сравнила публичный разговор о диаспоре, её реальности и социальных функциях с плановым визитом к гинекологу: этакое покушение на идентичность, встроенное в рутину повседневной жизни

понятно далее, что реально и даже единственно важная проблема, связанная с успешной иммиграцией - пересечение границы и первичное трудоустройство, т.е. действия, позволяющие реально попасть в чужое общество и там "зацепиться", получить элементарное социальное признание - до такой степени табуирована и вытеснена, что интервью превращается в довольно точное подобие беседы у психоаналитика или осторожного допроса свидетелей, переживших травму: собеседника надо ловить на оговорках, умолчаниях и предвзятой интерпретации фактов, которые очевидны, однако это всё равно мало что даёт - интервьюеру охотно и подробно излагают официальную версию, чистосердечно, видимо, полагая, что она большая новость, и не желая замечать её противоречий или лакун

понятно, наконец, что для участников дискуссии, это всё сплошь русскоязычные бывшие советские граждане, но, думаю, другие категории иммигрантов видят ситуацию так же, заграница убежище, asylum, а не своя территория, причём убежище временное, хотя и надолго, они как бы застревают между двух перспектив: полной натурализацией, которая идеал, недостижимый заведомо, и растворением в диаспоре, которое стыд, срам и позор, отсюда, полагаю, мотивация к возвращению или суициду
This page was loaded Oct 23rd 2018, 12:39 pm GMT.