August 23rd, 2016

комод

утренние медитации

когда-то в разговоре с покойным МС придумал, а вчера в дискуссии на фейсбуке повторил своего рода притчу, основанную, понятное дело, на результатах включённого наблюдения: когда человека берут на работу в какой-нибудь статусный think tank, он поначалу старательно осваивает и практикует местный дресс-код (костюм, галстук, все дела), потом, в знак состоявшегося успешного социального признания, обращается к дресс-альтернативе (джинсы, свитер и прочее такое), а ещё потом возвращается к конвенциональному дресс-коду, но уже чисто по соображениям эффективности и удобства, так вот, присутствие человека в науке развивается по этому же сценарию, только наоборот - приходят с чем мать родила, потом долго и старательно осваивают дресс-код, речевой этикет и прочее, а ещё потом, уже в самом конце, расхаживают неглиже, давая молодёжи повод думать, что старики ничего не знают и не умеют

если и когда я опубликую отдельной книжкой записи в моём блоге (надеюсь, когда-нибудь это случится), а это и есть мои интеллектуальные прогулки неглиже, там (при желании) можно будет найти множество поводов для злословия, но можно будет найти и такое, чего я давно уже не встречаю у коллег, ни местных, ни зарубежных: некоррумпированную живую мысль
комод

август 1991: юбилейный коментарий

не думаю, что четверть века назад реально был какой-то серьёзный заговор, т.е., разумеется, как и в 1917 году, какие-то взаимные ожидания и расчёты "игроков" были, они даже не были таким уж секретом, однако последующее развитие событий имеет ко всему этому очень косвенное отношение, более того, почти никто из тогдашних "игроков" не был к нему готов, менее всех интеллектуалы, потому-то они и остались "при своих" в самом лучшем случае или даже сильно потеряли в статусе
комод

мифология доказательства

коротко говоря, вся эта мифология доказательства, которую мне время от времени предъявляют оппоненты, уместна только в контекстах, когда автор гипотезы делает карьеру, претендуя на вознаграждение и место в академической иерархии, если, вот как у Рамануджана, ничего этого нет, на статус и ренту никто не претендует, речь идёт чисто о том, чтобы что-то понять самому или объяснить кому-то, кто обращается с консультативным запросом, а это и есть социальная функция науки, то забота о доказательствах теряет всякий смысл

точнее, истинность становится чисто юридической или даже этической категорией: имею ли я (или кто-то ещё) право утверждать то или это