August 8th, 2016

комод

dictionary of sociology: радиус доверия

один из френдов на фейсбуке обратился к социологам, которые его читают, с вопросом, что такое «радиус доверия», я высказал сомнение, что это вообще социология, больше похоже на социальную психологию, где я не очень, потом оказалось, что это такой специальный индекс, характеризующий уровень взаимного доверия в обществе или внутри какой-нибудь социальной группы, используется в тех предметных контекстах, где оперируют понятием социального капитала, отстал я всё-таки, про всякое такое уже ничего не знаю (хотя, признаться, никогда не мог понять, чем социальный капитал отличается от такового же статуса)

вообще, по возвращении в академический контекст после десятилетнего или даже более долгого отсутствия, заметил странную тенденцию к «ребрендингу» феноменов, с которыми до того социологи уже работали долго и плодотворно: эпидемические социальные процессы, например, зачем-то переименовали в «моральную панику», существенно ограничив при этом содержание термина, а статус примерно с тем же эффектом в «социальный капитал», понимаю, конечно, зачем такое понятие экономистам, но вот социологам-то зачем?

когда-то в одной из американских публикаций, посвящённых феномену structural inequality, встретил замечательное определение социального статуса: потенциал личного влияния, инвариантный к занимаемой должности и богатству, с этой точки зрения социальный капитал - тот же статус, но в формате, удобном для экономистов, тогда как «умный еврей при губернаторе» или какая-нибудь другая фигура в этом роде - социальное амплуа, предполагающее как раз очень высокий статус, оттого при губернаторе, а не где-нибудь школьным учителем, при прочих равных условиях интеллектуально одарённый, физически сильный или сексуально привлекательный индивид всегда имеет более высокий социальный статус, нежели прочие
комод

dictionary of sociology: моральная паника

прежде всего надо заметить, что типовые образцы моральной паники, которые рассматриваются в литературе вопроса - это распространение паники, т.е. классический эпидемический процесс, спровоцированный слухами, news и sensations касательно реальной, хотя пока и не состоявшейся, эпидемии или иной актуальной угрозы
подобно классическим формам паники, моральная паника представляет собой распространение аффекта острой тревоги, побуждающего к истероидным жестам, бегству или насилию, в отличие от них моральная паника предполагает не толпу, объединённую непосредственными телесными контактами, а мультитюд индивидов, связанных при посредстве масс-медиа, это скорее техника формирования и воспроизводства публики с определёнными единообразными установками, нежели мобилизации субъектов реального повседневного действия

нетрудно заметить, что моральная паника представляет собой частный случай более широкого класса социальных процессов, известных как эпидемические, или вирусные, обычно это процессы, связанные с распространением слухов, news и sensations, а также анекдотов, коллективных фобий и всяких модных новинок

самое раннее и, на мой взгляд, образцовое исследование феномена, который в наши дни называется "моральная паника", пожалуй - вот эта работа: Medalia N.Z., Larsen O.N. Diffusion and Belief in a Collective Delusion: The Seattle Windshield Pitting Epidemic. - Studies in Behavioral Pathology. N.Y. etc. : Holt, Rinehart and Winston, 1962, pp. 64 - 71, там парадигматическое описание феномена в его динамике, в более общем плане рекомендовал бы обзорную работу своего былого соавтора и коллеги, ныне покойного: Яблонский А.И. Математические модели в исследовании науки. М.: Наука, 1986, с.131-136

из актуальной литературы вопроса мне в своё время рекомендовали вот это: Goode E., Ben-Yehuda N. Moral Panics: The Social Construction od Deviance. Wiley-Blackwell: Malden, MA/Oxford, UK, 2009, я бы, в свою очередь, добавил популярный, но весьма квалифицированный обзор: Kenneth Thompson. Moral Panics. L.-N.Y.: Routledge, 1998

Марк Сандомирский: теперь еще вариант - социомедийная паника

андрей игнатьев: так это о том же

Victoria Shmidt: есть тенденция отличать moral panic от moral regulation и moral campaign, и вместе с тем устанавливать связь между ними. Потому что моральная паника становится возможна внутри более глобального процесса моральной регуляции - нормализации какой-либо практики посредством придания практики (практикам) особого морального значения. С этой точки зрения редставляет интерес, в какие разные глобальные контексты и моральные регуляции вписался флешмоб в России и Украине

андрей игнатьев: сколько могу судить, тут у нас пока это скорее был акт трансгрессии, а не регуляции, попытка вырваться из пост-травматического "внутреннего гетто" для одних, поменять нормы гендерного дискурса и нарастить личную или групповую капитализацию для других, посмотрим, что из этого выйдет

upd: то есть, понятно, что моральная паника - кризис стационарной моральной регуляции, но это только один из контекстов, в которых понятие валидно, есть и много других, в которых паника, конечно, присутствует, но в латентной форме, например, распространение модных новинок отнюдь не исключает панику, вызванную страхом не знать и отстать, именно поэтому, кстати, аристократия демонстративно не следит за модой
комод

exercises in political theology: моральная паника и террор

то есть, Агамбен, конечно, прав: в "подтексте" дискурса и практик массового террора, каковы бы ни были его конкретные формы, чисто религиозные представления о неприкосновенности и неприкасаемых, о скверне и осквернении через непосредственный телесный контакт, не обязательно даже сексуальный, о собственном или чужом теле как о святыне и о его профанации через насилие в тех или иных перформативных контекстах, ещё бы понять, как и почему эти представления возникают, как-то, наверное, это связано с кризисами социального порядка и моральными паниками
комод

разведчик и журналист

разведчик и журналист, в сущности, заняты одним и тем же - получением сведений, которые для их специфической публики являются news & sensations, разница в том, что журналист действует открыто, а разведчик тайно, именно поэтому разведчик публично так часто притворяется журналистом, а этот, в свою очередь, приватно работает на спецслужбы или с ними дружит
комод

exercises in political theology: Реформация и современный ислам

на мой взгляд, аналогия между современными трансформациями ислама и Реформацией, о которой на фейсбуке пишет Irina Starodubrovskaya, проблематична в двух отношениях: 1) европейская Реформация была эндогенным процессом, тогда как трансформация ислама, которую мы наблюдаем сегодня - совсем наоборот, спровоцирована прежде всего или даже исключительно всякими экзогенными факторами, скорее это реакция на пост-современную глобальную динамику, даже на специфические контексты массовой иммиграции и диаспоры, нежели результат собственного развития; 2) если вообще есть прямое сходство между Реформацией и современными нам притязаниями ислама, то это скорее эксцессы Мюнстерской коммуны, от которой вели свою родословную основоположники научного коммунизма, нежели "мэйнстрим" протестантизма в лице кальвинизма и апостолов протестантской этики, что бы не говорили и не писали идеологи теперешних перемен в исламе, концепты маргинального человека и кризиса идентичности тут куда более уместны

Комментарии:

Виктор Размеров при всëм несходстве генезиса, исторических условий (вахабизм - это XIX век) есть странное подобие кальвинизма и различных магометанских пуритан и крайних ортодосксов в иудаизме. То есть, это по-видимому какой-то запрос на тоталитарное опрощение.

Grigory Sapov Вахабизм это никак не XIX век, это значительно раньше. Раньше кальвинизма, кстати.

Виктор Размеров кстати у индуистов есть нечто похожее, но там сильный националистический компонент и политическая риторика

андрей игнатьев вообще говоря, христианский фундаментализм не лучше, но дело не в том, в каком историческом контексте и с какой именно религией такое происходит: маргинальная ситуация и кризис идентичности повсюду дают одну и ту же симптоматику острой ксенофобии, апелляции к первичным формам солидарности, вот этого самого тоталитарного опрощения доктрины и прочее

Grigory Sapov Знаю любопытную объяснительную модельку, не профессиональную, народную. Моделька такая. Паранжи-хиджабы, в которых в половине стран к 1970-м ходили уже только в деревнях, распространились под влиянием женщин из состоятельных родовитых семей, получивших в 80-е образование в Сорбонне и других европейских университетах, где профессора рассказали им о мультикультурализме, грехах Запада, золотом миллиарде, феминизме и прочих штуках. Они намотали на свои диоровские платья спецодежду, завесили лица и стали подзуживать мужей на всякие агрессивные глупости. В бэкграунде - боязнь конкуренции с европейскими красотками и стремление уменьшить выход на рынок полов молодых единоверок и единокровок в миниюбках и косметике. И вот, ходит по Парижу закутанное существо пятидесяти лет, внутри - доктор философии по политическим и гендерным наукам, муж ходит по струнке и озвучивает молодежи написанные ей методички. Там Сорель с Грамши, сверху поперчить исламом, воспламенить при необходимости (эта картинка - парижская, примерно десятилетней давности, в эпислон-окрестности 9/11).

андрей игнатьев похоже, что так, потому что состоятельные женщины из родовитых семей повсюду авангард, а европейские "левые" доктрины самое оно как антидот от кризиса идентичности, для того и были когда-то придуманы

Виктор Размеров возрождение салафизма и братья мусульмане - это прежде всего контр-социалистический проект, борьба с баасизмом. Чтобы связывать это с Сорбонной и стратегиями женского доминирования нужно звать Жарикова , он в таких построениях мастер.

андрей игнатьев совсем не обязательно: если это действительно контр-социалистический проект, то его функция ответа на вызовы глобальной динамики очевидна

Виктор Размеров Хотя БААС - это специфический социализм, конечно, с сильной компонентой арабского (регионального скорее, а не панарабистского) национализма.

андрей игнатьев но это ведь тоже был контр-модернизационный (или - вестернизационный) проект, оттого немецки коммунисты так легко переходили к своим идейным врагам, а былые баасисты без какой-то особой ломки становились исламскими активистами

Irina Starodubrovskaya Я предложила андрей игнатьев отложить дискуссию, а то очень сложно одновременно писать научную работу и дискутировать в фб (помните анекдот про обыкновенную говорящую лошадь - очень сложно копытом номер набирать)). Но поскольку моя идея не прошла, Андрей, а Вы могли бы привести хоть какое-то подтверждение приведённым Вами тезисам, а не просто их продекларировать?

андрей игнатьев а зачем? - тем, кому мои тезисы интересны, сказанного достаточно, а тех, у кого есть свои тезисы о том же предмете, всё равно не убедишь: как говорится, не нравится - не ешьте, только и всего

андрей игнатьев за что отдельно люблю блогосферу: здесь не обязательно тратить время на доказательства, опровержения и прочие подобные глупости, достаточно высказать идею, sapienti sat, а прочие всё равно не при делах

Irina Starodubrovskaya Ну, тогда дискутировать нет смысла. Какой смысл обсуждать то, в пользу чего не приводятся аргументы?

Irina Starodubrovskaya Тогда для развлечения - большая цитата из Эрнста Геллнера. Речь идёт о традиции исламского фундаментализма. " «Ее основные черты – признание нормативного характера священных текстов, пуританство, индивидуализм, правилосообразность, сравнительно небольшое количество магических элементов, нетерпимость к беспорядочной простонародной мистической и ритуальной практике – и все это, безусловно, относится к числу качеств, способных облегчить труды и тяготы долгого пути к современному дисциплинированному индустриальному обществу. Высокий ислам как будто специально создан для достижения этой цели. Если мусульманский мир намерен ступить на стезю реформ, которые со временем обеспечат ему достойное место в международном сообществе, ориентиром для него станут, по-видимому, его собственные традиционные идеалы высокого ислама, а не чужие, заимствованные идеалы и не простонародные фольклорные ценности. Более того, исламский фундаментализм – это пуританское движение за религиозное возрождение – способен сыграть в точности ту же роль, какую в других регионах сыграл в свое время национализм – предоставить новую идентичность, новый образ “я” тем, кто уже не может отождествлять себя в терминах своего положения в деревне, роде клане или племени. Сами эти сообщества отмирают, а те, кто из них выходит, хотят приобщиться к культуре, которая обеспечивает гражданство в гораздо более широком и внутренне мобильном обществе. Массовый ислам, оформленный в традиции почитания святых, закрепляет разнообразие локальных сообществ; высокий ислам, оформленный в книжной традиции богословов и правителей, может служить основой анонимного мобильного массового общества, существующего в современных условиях. Поразительная реформация мусульманства, которая произошла за последние сто лет, является отражением этих глубоких социальных сдвигов».

андрей игнатьев если апелляция к авторитету и цитата, которую нетрудно оспорить - аргумент, то конечно :), но я обычно в таких случаях предполагаю, что партнёр по диалогу тоже знает материал, поэтому аргументы необходимы, когда есть какие-то конкретные расхождения по фактам или их интерпретациям, а не по общему подходу, в любых других случаях я либо понимаю, что мне предлагают, либо нет, если понимаю, мне аргументы не нужны, обсуждение имеет смысл и так, если не понимаю, то аргументы ничем не помогут

Grigory Sapov Irina Starodubrovskaya Геллнер хорош (бывает хорош, я бы сказал), но уж очень он был темпераментный. Что, в частности, выражалось в наукообразном wishful thinking по разным актуальным поводам (что для ученого - соблазнительно, понятно, но... гибельно)
андрей игнатьев Irina Starodubrovskaya то есть, пояснить свою точку зрения по отдельным конкретным вопросам, если и когда они будут мне заданы, я, разумеется, готов, а вот доказывать, что я не верблюд, пожалуй, нет

Irina Starodubrovskaya Когда я предлагаю аргументы, я не говорю - "для развлечения". Геллнер был так, для разогрева). Хотя, на самом деле, он смог уловить кое-что, на что менее темпераментным ученым просто не хватало фантазии.

андрей игнатьев тогда для разогрева взаимно, коллеги мне напомнили о работе, которую я предположительно когда-то читал: Васильев А.М. Пуритане ислама? М.: Наука, 1967, с тех пор привык считать, что это знают все

Irina Starodubrovskaya андрей игнатьев , честно говоря, не понимаю, при чем здесь верблюд. Вы высказываете некоторую позицию, которая не совпадает с моими представлениями о ситуации. Мне, естественно, интересно, исходя из чего Вы её формулируете. А как иначе мне её понять?

Irina Starodubrovskaya Конечно, я знаю работу Васильева. Но у него там довольно странная позиция - он в тексте пишет, что с аналогией в общем-то не согласен. Клеймит её как продукт буржуазной науки Но книгу называет именно так).

андрей игнатьев свою позицию я формулирую, исходя, в частности, из тех двух фактов, на которые я указал в своём комментарии, привык считать, что эти факты тоже всем известны, не понимаю, кстати, с какой это стати моя позиция должна непременно совпадать с Вашей, что же до якобы странной позиции Васильева, то в советское время так поступали достаточно часто - излагали точку зрения мировой, она же буржуазная, науки под предлогом её критики

Irina Starodubrovskaya На эту тему кое-что ещё можно подсобрать. Была книга Ан-Наима "На пути к исламской реформации". Было послесловие Д. Фурмана к её русскому переводу. Была статья Игнатенко в Отечественных записках, где он сравнивал распространение идеи реформации на ислам с тем, что верблюда (опять верблюд!)) назвали бы кораблем пустыни и в связи с этим стали бы рассуждать о кораблестроении.

Irina Starodubrovskaya Я бы сказала, что у Вас не факты, а умозаключения. Я все-таки, наверное, сначала что-то напишу на эту тему, потом готова буду обсуждать. А то реально не формат фб.

андрей игнатьев на мой взгляд, у меня как раз факты, ну да ладно: Вы излагаете как свою довольно старую и совсем не оригинальную идею, не хочу сказать, что работать с ней не надо, но и другие подходы тоже не стоит отвергать с порога, чисто по идейным соображениям, как в советское время

андрей игнатьев дело ведь даже не в том, что трактовка известной версии ислама как аналога Реформации вовсе не новость: что гораздо важнее, такая трактовка оказалась не слишком продуктивной, и это тоже факт

Irina Starodubrovskaya Я не видела серьезных системных работ, где бы этот подход применялся и показал свою непродуктивность. Если знаете - подскажите, буду очень благодарна. А по сути 1) в работах, где затрагивается эта проблема, я ни разу не увидела определения реформации; 2) очень часто (хотя не всегда) реформацию трактуют как большое, светлое и чистое, а не как тяжелейший и болезненнейший период в человеческой истории; 3) ни в одном из исследований по исламу я не видела преломления веберовской идеи (которая мне представляется центральной с точки зрения эвристической ценности этого подхода) о том, что модернизационные ценности воспитывались реформацией не сознательно, но вопреки желаниям и задачам ее идеологов

андрей игнатьев тоже не знаю работ, где этот подход оказался бы продуктивным, попробуйте Вы, может, получится лучше, чем у других :)

справка: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D1%85%D1%85%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D0%B7%D0%BC