July 28th, 2016

комод

легальность/легитимность

вдогонку дискуссиям о статье АФФ: когда-то, помню, меня вот эта вся диалектика легального/легитимного увлекала невероятно, казалось, вот где ключ к пониманию нашего тутошнего нестроения и абсурда, позднее, однако, понял, что легитимное только псевдоним институционального, позволяющий редуцировать проблему, которую решает суверен, до коллизий морального выбора, на самом деле всякое институциональное действие легитимно по умолчанию, чисто потому, что это привычное действие, повседневная социальная рутина, относительно которой никто не интересуется, с какой это вдруг стати, никто даже не понимает соответствующих вопросов, напротив, личная власть иллегитимна всегда, даже если её субъект действует во благо, ни на йоту при этом не отступая от буквы закона

об этом, в частности, А.С.Пушкин в трагедии «Борис Годунов», именно поэтому Н.Макиавелли ограничивает предмет своей аналитики «завоёванными владениями»: в таких политических контекстах власть сохраняет сугубо личный характер, вследствие этого её субъекту (il principe) на легитимность рассчитывать не приходится, остаётся только довольствоваться разными политтехнологическими суррогатами
комод

контекстуализация и психотерапия

вдогонку разговорам с Victoria Shmidt oncemore: жертвы насилия, безусловно, нуждаются в психотерапии, особенно сразу после, однако редукция социальной проблемы к личной травме, пусть сколько угодно уместная и даже необходимая в краткосрочной перспективе, имеет и свою оборотную сторону - для психотерапевта, как и вообще целителя, никакой разницы между единичным и массовым насилием нет, точнее, разница только в численности пациентов, обратившихся за помощью, а это не позволяет ни понять, что именно происходит, ни принять или хотя бы помыслить необходимые превентивные меры, исключая, разумеется, чисто полицейские, именно поэтому всякий разговор о насилии, выходящий за границы жалоб на личную травму и диалога с целителем, по необходимости предполагает контекстуализацию феномена, т.е. его размещение в таком природном или социальном контексте, где насилие становится неизбежным и понятным, только после этого имеет смысл обсуждать, что делать, кто виноват и прочее