April 9th, 2016

комод

что случилось вчера

вчера был у соседей на семинаре, слушали о социологическом изучении каких-то "традиционных религиозных идеологий", так и не понял, что это такое, по-видимому, вовсе не религиозные традиции, как можно было бы подумать, а что-то совсем иное, так и не понял, что именно, более того - перформанс, который нам показали, оставил до крайности двойственное впечатление: с одной стороны, реально очень красивая женщина, к тому же с хорошей родословной и соответствующими манерами, к тому же потомственный доктор наук и профессор, истинный генерал от академии со всеми вытекающими, о чём ни на мгновение не давала забыть, с другой же довольно-таки странные представления о феномене социального института и процессах институционализации, даже, пожалуй, о социологии вообще, которых лично я попросту не опознаю как нечто внятное и знакомое, похоже, впрочем, не только я один, пришлось уйти в самом начале обсуждения, а то бы ещё не удержался и наговорил чего-нибудь этакого критического, вышел бы скандал, а мне оно зачем;

лет тому семь назад руководил я подготовкой дипломной работы, посвященной социальному контексту реинституционализации православия в нашей стране, пробовали опереться на аналитику, которую в своей книжке (и, соответственно, докторской) предложила докладчица, однако ничего не вышло, то ли мы с дипломницей чего-то не поняли, то ли с аналитикой что-то не так, пришлось исхитряться самим
комод

exercises in political theology: понятие социального института

вдогонку рассказу о семинаре и докладе гостьи из Питера, лень искать авторитетные цитаты, поэтому о феномене социального института чисто своими словами: это прежде всего какая-то стереотипная и хорошо распознаваемая совокупность действий ("практика"), необходимая для поддержания данного конкретного социального порядка, или, что то же самое, воспроизводства данного конкретного общества, привык считать, что именно такие действия называются социальными функциями, кроме того, это совокупность образцов поведения, понятий и ценностей, которые принуждают всех членов общества к выполнению этих действий, а затем и к социальному признанию их результатов, какими бы они ни были, если, разумеется, эти действия отвечают императивам ("правилам игры"), действующим в границах данного социального института, тогда как процесс институционализации, очевидно, предполагает наделение той или иной практики социальными функциями, а также формирование механизмов социализации и социального контроля, которые принуждают к выполнению соответствующих действий, обеспечивая тем самым поддержание нормативного консенсуса относительно их результатов и средств;

культовая практика, в частности, даже весьма распространённая и стереотипная, какой она тоже никогда не является на самых первых этапах своего формирования, отсюда аналитика харизмы у Зома и Вебера, совсем не обязательно является социальным институтом, для этого она должна стать одним из механизмов воспроизводства социального порядка, что происходит в результате достаточно сложных и долговременных социальных процессов, предполагающих кризис традиции, в том числе религиозной ("ритуальный кризис", по Рене Жирару), сопряжённую с этим массовую социальную травму, разнообразные, поначалу даже конкурирующие инновационные проекты, в частности, обращение к новой культовой практике, которая бы обеспечивала преодоление травмы, наконец, "рутинизацию харизмы", по Веберу, т.е. конвертацию этой культовой практики в источник безличных (а значит - аффективно нейтральных) образцов поведения, понятий и ценностей, конституирующих новый социальный порядок;

отважусь предположить, что гостья из Питера,на самом деле пытается рассматривать институциональные практики симбиоза между политикой и религией, причём даже не сами эти практики, как они складываются исторически (специфику буддийской теократии на Тибете прежде всего), а тот нормативный дискурс, которые обеспечивает их кодификацию и рационализацию, т.е. формирование и трансляцию соответствующих доктрин (отсюда странный оксюморон "традиционные религиозные идеологии"), если действительно так, то это скорее исследование публичной риторики, оправдывающей политические институты, а вовсе не их собственного реального устройства, образцы такой риторики, только христианской и даже католической, а не буддийской, в изобилии приводит Э.Канторович в своей книге "Два тела короля", обычно такая риторика складывается очень задним числом, когда соответствующая практика уже сложилась, даже вошла в привычку, и демонстрирует типичные моральные алиби, принятые в данном конкретном обществе на данный момент