December 24th, 2010

это я

вести с полей

в среду 22 декабря был на семинаре "Пролегомены к ФИЛОСОФИИ ДЕТСТВА в России", который, как я понял, раз в месяц проводит Кафедра истории и теории культуры РГГУ совместно с Московским философским колледжем (не знаю, что это за организация, но, судя по всему, у её руководства очень длинные руки), докладчиками были Ирина Дуденкова ("Репрезентация детства в этике и политике субъективности: между освобождением и защитой"), Татьяна Вайзер ("Ребёнок как внешнее или внутреннее: концепт ребенка в философии Левинаса на примере австрийской поэзии модерна") и Петр Сафонов ("Несовершеннолетний разум"), по ходу весьма оживлённой дискуссии стало понятно (мне, во всяком случае), что для философа или даже вообще взрослого человека ребёнок - почти как иммигрант: материализованная эпитома всeго неизвестного и чужого;

вчера был в ИИЕТ, слушали М.Эпштейна, название доклада я не помню, что-то про влияние компьютеризации на "духовную жизнь", затем ещё ведущая Е. Желтова зачитала нам краткое, но весьма содержательное эссе С.Фуллера "How can Science and Technology repay their Debt tо Theоlogy?", примерно о том же, в дискуссии я высказал пару-тройку соображений о влиянии "технологической революции конца 20 - начала 21 века" на религиозную жизнь, в частности - о связанных с нею попытках обоснования теодицеи на манер Т. де Шардена, а также о всяких новых формах апокалиптического дискурса, М.Н., конечно, умница и в прекрасной форме, ему трудно не завидовать, я впервые за несколько десятилетий встречаю человека (о чём, понятное дело, тоже сказал), искренне верящего в прогресс, но до какой же степени "тут нас" и "там у них" разная повестка дня!

автор

а вы "Делёз, Делёз"...

один из тех, кого я регулярно читаю в lj, некто г-н Н., о котором я как-то уже писал и чьи посты неоднократно комментировал, человек неглупый, образованный и, главное, чувствительный к "злобе дня", цитируя Бродского, вопрошает: "зачем нам двадцатый век, если есть уже 19 век?" - не замечает, наверное (или, того хуже, делает вид), что реально ни 20, ни, тем более, 19 века у нас уже нет, остались только заграничные книжки, которые, конечно, можно читать (в переводах или в оригинале - не так уж и важно), можно грезить о невозвратном прошлом, когда и деревья были большими, и "национальное возрождение", "художественный авангард" или "мировая революция" были молодыми, фертильными, до крайности аттрактивными "проектами", можно даже, проецируя это целиком или в значительной степени imagined прошлое на актуальный перформативный контекст, искренне полагать, что начитанность избавляет от необходимости собственного напряжения мысли, диалога с оппонентами и прочей конфронтации с реальностью, однако такая стратегия эффективна только в хорошо структурированном обществе, которое не слишком различает между "словами" и "вещами"; напротив, "тут у нас" общество, где традиция дискредитирована, уровень аномии зашкаливает, а "текстура", соответственно, редуцирована до межличностных "повязок", в таком перформативном контексте валидность дискурса всегда и повсюду проблематична, вследствие чего и академическая компетенция не слишком много значит - если только вашу стратегическую задачу не исчерпывает получение курса по истории политической или социальной мысли