December 23rd, 2010

автор

утренняя депрессия

одно из двух - либо это я утратил способность воплощать свои мысли в слове (что мне вменяют многие мои оппоненты), может быть даже - не обладал ею никогда, либо это мои мысли выходят за границы предмета, вплощаемого в слове, возможно - всегда были таковы, возможно - мне надо было быть живописцем или мануальным терапевтом, а не социологом, возможно - мне давно пора заткнуться и не провоцировать какого-нибудь досужего психиатра на диагноз, а может быть - я просто не читал каких-то важных книг и потому не знаю соответствующих ключевых слов: вот объясните, почему многие из тех, кто меня читает, отказываются понять, казалось бы, очень простую мысль о "субстанциальности" того, что называется gemeinschaft, или community, вследствие которой трансформация соответствующего перформативного контекста в gesellsсhaft, в просторечии именуемая модернизацией, невозможна помимо всякого рода очень сложных, долговременных, а главное -  очень плохо (если вообще) поддающихся рационализации "транзитивных" стратегий, всегда чреватых каким-нибудь очередным всесожжением и предполагающих аутентичного харизматического лидера?
праща

чужие мысли

"...к счастью, великий ересиарх – вообще явление штучное и редкостное. Одного религиозного самозванства – этого добра у нас сколько угодно – тут недостаточно, нужно быть еще и действительно великим в своих талантах, которые в итоге оказались бы обращены на погибельное дело. Мелкая бездарность, сколь бы она ни была упорна в горделивом самозванстве, сильную ересь не произведет". (с) Максим Соколов
автор

социология и литература

Я уже ранее отмечал, что для интеллектуала, не слишком хорошо устроенного "по жизни", феномен и практики субкультуры, в особенности когда их наблюдают из какого-нибудь безопасного укрытия, обладают неизъяснимым очарованием и потому нередко становятся погибельным соблазном; попробую объяснить, почему, на очень простом и, надеюсь, внятном любому из моих читателей примере распития спиртных напитков в случайно возникшей компании. Такое "застольное сообщество", с одной стороны, не является примордиальным gemeinschaft (community), которому человек принадлежит чисто по факту рождения, в отличие от семьи или землячества, принадлежность к такому сообществу - всегда предмет свободного выбора и заведомо ограничена во времени (вроде бы), во всяком случае - отнюдь не является пожизненной, а с другой - не предполагает формального членства и сопряженного с этим вступительного ценза, в отличие от специально создаваемых и функционально ориентированных gesellschaft (association), оно "эгалитарно", т.е. открыто всегда и для кого угодно (опять-таки как будто, но это выясняется уже сильно потом), вследствие этого обычный человек, более или менее замордованный повседневной социальной рутиной, высоко ценит возможность участия в застолье, в особенности спонтанно возникшем (говорят, именно это обстоятельство является важнейшим из факторов, способствующих развитию алкоголизма), тогда как интеллектуал, озабоченный пороками цивилизации (не важно даже, какой именно) и, соответственно, поисками альтернативного образа жизни, нередко поддаётся соблазну экстраполировать специфику "застольного сообщества" с его экстатическими практиками на всякий возможный перформативный контекст; ежели кому апелляция к опыту распития спиртных напитков в случайно возникшей компании покажется недостаточно внятной, можно без колебаний заменить его таковым же опытом совместного пребывания в помещении ограниченной вместимости (например, в больничной палате), интеракции между матерью и ребёнком или даже окказионального сексуального акта, а ежели у кого вызывает сомнения репрезентативность такого рода практик по отношению к субкультурам, то для меня она очевидна, но это уже предмет специальной дискуссии. Как уже говорилось ранее, образцы подобной экстраполяции можно отыскать у мыслителей, представляющих самые разные интеллектуальные традиции и практикующих самые разные режимы дискурса, однако житейский опыт (отнюдь не только мой) показывает, что попытка артикулировать и кодифицировать императивы, которым реально подчинено распитие спиртных напитков в случайно возникшей компании, неизменно заканчиваются очень жестокой ссорой.

литература вопроса: Фердинанд Тённис. Община и общество (выходных данных не помню и не нашёл); Robert A. Johnson. Ecstasy. Understanding the Psychology of Joy. San Francisco, Harper & Row, 1987; Hebdige D. Hiding in the Light. On Images and Things. L.- N.Y.: Routledge, 1988; для первичного вхождения в проблематику, о которой тут речь, полезно также ознакомиться с пьесой Ж.-П. Сартра "За закрытой дверью"