November 23rd, 2010

праща

чужие мысли

"...суть всего большевистского переворота, она в чём была: разорвать социальные молекулярные связи, разобрать молекулы на атомы. Там ведь было какое-то общество и горизонтальные связи (молекулы, что ли); большевики решили деклассировать всех, оставшихся в живых после Гражданской войны, превратить в атомы. Ну, можно там, не знаю, заниматься публицистикой, сказать, «атомами лучше управлять» и так далее. Но они [не] этого хотели. Большевики мечтали из этих атомов новые – свои -- молекулы сложить. А они не сложились. И они как-то там дожёвывали эту историю до конца Советского Союза. Но когда кончился Советский Союз, то любые попытки создать молекулы из этих атомов просто исчезли. И сейчас всё совершенно дискретно. Разговоры про национальную идею – они бессмысленны, потому что невозможно. Люди в России – они как… Черт, а помните, была такая искусственная черная икра...Я эту икру покупал в экспериментальных целях и наблюдал за ее поведением: вывалишь ее на блюдце, а икринки отталкиваются друг от друга. Между ними, видимо, пробегал электромагнитный разряд, или что-то такое...они просто не могли рядом находиться. Потом я понял -- когда пытался смотреть какие-то постсоветские фильмы – что их невозможно смотреть по одной простой причине: актёры не в состоянии понять, что они играют вместе. В любом кадре они отталкиваются как вот эти икринки: каждый как будто существует только в своём бенефисе. Каждый исполняет свою роль и уходит. Но и обычные люди так же. Просто люди не в состоянии нормально выстроить горизонтальную связь. Вертикальную запросто -- им власть какие-то пробирки предлагает, они туда набиваются. А горизонтальные – нет, они отталкиваются друг от друга...Мне кажется, возможность понимания давно умерла, ещё в советское время" (c); между тем, на свете вообще очень мало существует такого, что можно делать без понимания и партнёра, хотя бы виртуального, чисто самим

источник: www.polit.ru/analytics/2010/11/18/intkobr.html
это я

а вы "Делёз, Делёз"...

ещё в 50-е годы предыдущего века историк Joseph Needham показал (предметом его исследований была наука в средневековом Китае), что в традиционных обществах социальные функции, а вместе с ними и перформативные стратегии науки иные, нежели в тех, которые мы определяем эпитетом "modern"; сегодня, в ретроспективе исследований, стимулированных концепциями "зависимого развития", "модернизации  сверху" и underdevelopment, более или менее очевидно, что наука является предпосылкой инноваций только в "центре" глобальной системы, тогда как на её "перферии" наука превращается в субститут традиции, обеспечивая таким образом, с одной стороны - формирование особого сорта практик господства  (так называемых "идеократий"), а с другой - инверсию отношений между теоретическим дискурсом и социальной реальностью: в контексте идеократии уже не концепция должна соответствовать реальности, а наоборот ("не доверяйте реальности - ошибка кроется в ней самой"), отчего апелляция к повседневному "здравому смыслу" или даже рефлексия непосредственно о массовом социальном опыте (как он представлен, скажем, в расхожих идиомах) расценивается как свидетельство недостаточной профессиональной компетенции ("самоутверждение дилетанта"), экзегеза "классического текста", тут у нас или в тех же Индии и Китае - непременно иноязычного и, желательно, мало кому доступного, становится приоритетной формой участия в knowledge production, отчего размеры и "контент" личной библиотеки приобретают значение показателей социального статуса, а такие дисциплины, как эпистемология, филология и логика (или даже математика) вкупе с их представителями наделяются типично полицейскими функциями