November 22nd, 2010

это я

социология и философия

проблема, которую пытались решить инициаторы возрождения социологии в этой нашей стране - отношение между "политической философией" и реальностью массового поведения: в условиях коммунистической идеократии отправным пунктом повседневной стратегической рефлексии и принятия решений были "установочные" тексты Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, позднее ещё программа ВКП(б)-КПСС и документы партийных съездов или их экзегеза (которая, собственно, и определяла предмет советской философии), вопрос о корректности этой экзегезы, понятное дело, решался в соответствии с классическими традициями схоластики (отчего к изучению логики и развитию этой дисциплины, а также к знакомству с "первоисточниками" относились очень серьёзно), а вопрос об отношении всех этих концепций или проектов к реальности решался посредством перманентного тотального надзора за таковой, в случае расхождений - обыкновенного полицейского насилия (отчего весьма популярной была инверсия ленинской максимы "учение Маркса всесильно, потому что оно верно"); инициатива возродить социологию, собственно говоря, и должна была, никоим образом не посягая на идеократию как основополагающую "политическую философию" и стратегический проект, в перспективе существенно реформировать и модернизировать конкретную практику, обеспечивающую воплощение всего этого в реальность массового поведения, прежде всего - упразднить или существенно ограничить репрессии (на продолжение которых уже не было ни сил, ни желания), дополнив или даже (если получится) заменив Маркса Вебером, Парсонсом и Этциони, полицейский надзор - мониторингом общественного мнения, анализом статистических трендов и прочей социальной аналитикой, "дознавателей", "вертухаев" и "стукачей", соответственно - социологами, психологами и журналистами (отчего эти три профессиональные "амплуа" стали в значительной степени взаимозаменяемыми), а принуждение к "правильному" образу действий - рационализацией управления и политики