October 31st, 2010

праща

чужие мысли

"...С этой точки зрения "Мы" Замятина, "1984" Джорджа Оруэлла, итоговые произведения Стругацких или фантасмагории В. Пелевина вовсе не являются "fantasy" в буквальном смысле этого слова, тем более - сатирой на коммунистический, националистический, клерикальный или другой "классический" тоталитарный режим, напротив - это достаточно адекватная реконструкция общества, о котором мечтают журналисты: так называемая "privacy" здесь ликвидирована вообще, тогда как "публичная сфера" с её специфическими корпоративными "заморочками" становится эксклюзивным политическим институтом. В таком обществе, полагаю, будут конституированы - по аналогии с незаконными забастовками - недействительные захваты заложников: таковыми, судя по всему, будут признаны любые захваты заложников, которые не предусматривают надзора on-line со стороны аккредитованных журналистов и не согласованы с правозащитниками, в свою очередь, обладающими специальной лицензией (такая перспектива вполне могла бы быть сочтена обычным полемическим reductio ad absurdum, если бы не назначение женщины-журналиста министром обороны Японии). Впрочем, "классические" тоталитарные режимы с их перманентным социальным конструированием альтернативной реальности ("промывкой мозгов") также едва ли бы состоялись помомо эффективных и хорошо контролируемых mass media, тем более что в условиях сложившегося тоталитарного режима полицейские репрессии на самом деле выполняют сугубо вспомогательные функции и по большей части остаются виртуальными, т.е. достаточно часто редуцированы с самодостаточным "реалити-шоу", сенсациям и новостям. Кроме того, есть немало свидетельств, согласно которым в условиях "классического" тоталитарного режима представители "медиасообщества" обладают более высоким корпоративным статусом, нежели сотрудники спецслужб или разнообразные деятели культуры и шоу-бизнеса: в частности, один из наиболее важных, "установочных" видеонарративов советского времени, которые специально полемически цитируется в "культовом" фильме В. Меньшова "Москва слезам не верит", назывался именно "Журналист", и свою политическую карьеру Сталин, Гитлер или Муссолини, по сути дела, начинали как журналисты. .. Есть даже такая точка зрения: "...в 1917 году к власти в России пришли журналисты". См.: Трудолюбов М., Аптекарь П. Пароход наоборот. - Ведомости, 28 сентября 2007 года".

См.: Андрей Игнатьев. Хроноскоп, или Топография социального признания. М.: Три квадрата, 2008. с. 122 - 123.
инфор

новости культуры

из "Фаланстера" с новой книжкой: Илья Герасимов, Марина Могильнер, Александр Семёнов (ред.- сост.). Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма. М.: Новое издательство, 2010
это я

вампиры и скверна

я вот этих всех глубокомысленных рассуждений о вампирах (например, russ.ru/Mirovaya-povestka/Populyarnyj-otvet-ekzistencializmu или farma-sohn.livejournal.com/537547.html) не понимаю: по сути дела, перед нами достаточно простая и вполне себе обыденная история, речь идёт о некоем "эпидемическом процессе", т.е. распространении какой-то активной субстанции благодаря непосредственному телесному контакту (в данном случае это укус другим живым существом, т.е. примерно так же, как при распространении чесотки, малярии, энцефалита, бешенства, СПИДА и многих других инфекционных заболеваний, вынуждающих к изоляции больного, только что в данном случае это пресловутая "сверна", а не какая-нибудь вполне секулярная зараза), далее - следствием этого процесса является формирование тотальной (как в застенке или на эшафоте) и при этом бессрочной зависимости от какого-то всемогущего и злонамеренного "актора" или их группы, сколько понимаю - именно такую проблемную ситуацию тут у нас прежде называли "мытарства", а ныне обозначают термином "беспредел", наконец - перспектива соответствующего развития событий (осквернения, порабощения и бессрочных мучений) является угрозой, которую невозможно предотвратить, короче - перед нами нарратив, моделирующий (если, конечно, отвлечься от аксессуаров, декораций, костюмов и прочей увлекательной "морфологии") классическую и хорошо распознаваемую "пограничную ситуацию", т.е. глубокий и долговременный кризис идентичности, сопряжённый, как это часто бывает, с проективным бредом преследования (в зависимости от обстоятельств места и времени это, понятное дело, может быть и кризис цивилизации, и чисто возрастной кризис); как видим, за разговорами о вампирах ничего такого особенно глубокого или возвышенного нет, индивиды, чистосердечно примеряющие маску вампира или проецирующие её на своих актуальных и даже виртуальных интимных партнёров (в иных случаях непосредственный телесный контакт не предполагается), только артикулируют в дискурсе специфическую внутреннюю драматургию кризиса, тогда как  журналисты, беллетристы и кинематографисты, которые обеспечивают всему этому publicity, эксплуатируют соответствующие аффекты во вполне обыденных политических или даже коммерческих целях

литература вопроса: Татьяна Михайлова, Михаил Одесский. Граф Дракула: опыт описания. М.: ОГИ, 2009; Мэри Дуглас. Чистота и опасность. Анализ представлений об осквернении и табу. М.: Канон-Пресс, 2000