September 4th, 2010

кепка

мемуары

Году в 1975 обратился ко мне некто Саша Штейнгауз (фамилию за давностью лет, надеюсь, не перепутал), в те поры, как и я, младший научный сотрудник ИИЕТ АН СССР, с очень странной просьбой - наверное, это был один из самых первых моих опытов консалтинга: он-де получил вызов из Израиля, собирается уезжать, надо писать заявление в ОВИР, однако родственники, приславшие вызов, очень уж дальние, чтобы не сказать - условные, пресловутое "воссоединение семей" даже его самого убеждает не очень, каких-то особых религиозных чувств он тоже не испытывает (да и знает обо всём этом почти ничего), соответственно - как ему обосновать своё желание уехать? Во время разговора Саша два-три раза шмыгнул носом (дело было где-то поздней осенью), поэтому я сразу же предложил ему указать в заявлении на выезд хроническое лор-заболевание (которым страдаю сам и которое тут у нас неизлечимо чисто из-за климата), совсем хорошо, если к заявлению будет приложена справка от врача-специалиста с диагнозом и указаниями на необходимость перезда куда-нибудь, где не так сыро и холодно - например, на Ближний Восток; сколько знаю от разных третьих лиц (не факт, конечно, что мне сказали правду), Саша именно так и поступил, вследствие чего (предположительно) разрешение на выезд было получено в рекордно короткие сроки.

Другой столь же памятный опыт консалтинга случился уже весной 1983 года – начиналась "андроповская перестройка", очередная безнадёжная попытка воздвигнуть реально действующую "вертикаль власти", и ко мне обратился некий, как тогда говорили, "ответственный товарищ" тоже с диковинным вопросом – не знаю ли я, как можно оценивать эффективность загранкомандировок, в которые ему по долгу службы приходится отправлять так называемых "научных работников", расходуя на это бесценные золотовалютные запасы страны? - в те поры вопрос тем более актуальный, что "зелёные" были остро необходимы для продолжения войны в Афганистане и на другие не менее важные расходы. Вопрос этот, как я понимаю, актуален и сегодня, только что отвечают на него не в кабинетах ГКНТ или Президиума АН СССР, а в других местах; в данном случае меня усадили в кресло, дали кофе (надо заметить, вполне приличный), после чего хозяин кабинета (как впоследствии выяснилось, генерал-лейтенант КГБ, знай я это во время нашего с ним разговора – умер бы со страху) в течение так часа или полутора разъяснял, о чём тут конкретно идёт речь, это был, разумеется, монолог, изредка прерываемый моими "ну да, конечно" и "думаю, да", задачу я, понятное дело, решил, однако же "клиент" по зрелом размышлении постановил сомнительных инноваций не вводить.