July 28th, 2010

кобра

панические заметки

"Пан равнодушен к людям. В отличие от Аполлона и Диониса, он - прорицатель и врачеватель - редко пользуется этими дарами. Бога, более чуждого людям, трудно найти... Когда Аполлон после музыкального состязания содрал кожу с Марсия, Пан, как ни в чём ни бывало, продолжал преследовать нимфу. Когда прилежные дочери Миния неустанно трудились на ткацких станках и ухаживали за детьми, пренебрегая празднеством Диониса, станки вдруг обвились виноградными лозами, а с потолка и стен стали сочиться молоко и мёд. Объятые безумием женщины поубивали собственных детей и съели одного из них. Проходящий мимо Пан не обратил на эту сцену ни малейшего внимания. Когда царь Пентей из любопытства подглядывал оргию менад, обезумевшие вакханки, среди которых была его мать, растерзали его в клочья: мать отрезала ему голову, приняв сына за молодого льва, и повелела прибить к стене дворца. Неподалёку Пан продолжал играть на свирели". Евгений Головин. "Мифомания". СПб.: Амфора, 2010, с. 12 - 13. Тут, по-моему, есть неточности: менады - жрицы Аполлона, "пересекаться" с вакханками они, сколько я понимаю, никак не могли, Пенфея растерзали не в наказание за то, что он что-то сделал, а чисто потому, что встретился по дороге (оказался там, где не надо), наконец - его мамаша не отрезала своему сыночку голову, а просто оторвала руками, как то и утверждает популярная идиома - какие могут быть инструменты у тех, кто в исступлении следует за Дионисом!
праща

глядя на улицу

есть такая точка зрения (которую я разделяю), что недавний "наезд" г-на П. на доминирующую конфессию, как и предшествовавшее ему судебное разбирательство о выставке "ЗИ",  лучше всего рассматривать как обострение давно уже наметившегося конфликта между РПЦ и отечественным "медиасообществом", конкурирующими за статус "четвёртой власти", по крайней мере - определёнными группами в руководстве той и другого; поскольку же реально предполагаемый обеими сторонами исход конфликта состоит вовсе не в том, чтобы загнать РПЦ в гетто или, наоборот, установить какую-то форму теократии, но скорее в демаркации и капитализации границы между соответствующими "сферами влияния", на первый план выдвигаются промежуточные фигуры (те же Ю.С. или, например, К.Ф. с его тоже недавним заявлением о перспективах компьютерного бизнеса в России), которые эту границу воплощают и которых, если понадобится, не жалко принести в жертву