June 7th, 2010

это я

глядя в окно

Тому с неделю или около назад в одном из дружественных lj мою уже давнюю книжку «Структуры Лабиринта» обозначили как «самоутверждение дилетанта»; я поначалу опешил и даже слегка обиделся (хотя оспаривать это суждение не стал), однако сегодня ночью вдруг понял, что это очень точная и потому совсем не критическая оценка, наоборот: то “I of discourse”, как сказали бы где-нибудь в городе Чикаго, которое подразумевают мои тексты – это и в самом деле «любитель», т.е. обычный человек, который «просто живёт», не заморачиваясь властью над другими или необходимостью выполнять чьи-либо приказы и капризы, для социолога «средний класс», по лагерной классификации и для феминисток «мужик»; и он действительно занят «самоутверждением», как любой взрослый человек, озабоченный прежде всего отстраиванием и защитой своего privacy от посягательств со стороны «государства», «элиты» и прочей публики, которую «на зоне» обозначают словами «воры» или «шестёрки». Этот специфический ракурс и, соответственно, прагматика дискурса предполагает, конечно, достаточно радикальную перемену взгляда на социологию, прежде всего - её превращение из классической "теории общества", понимание и усвоение которой требует основательной специальной подготовки, а практическое использование - эксклюзивного социального статуса, в общедоступную парадигму рефлексии: мой «обычный человек», как правило, не родился в рубашке или с серебряной ложкой во рту и потому вынужден всего добиваться сам, готового «места в обществе» или «идентичности» у него нет, да и появляются они только к моменту сочинения некролога или надписи на могильной плите, он не имеет сколько-нибудь серьёзной подготовки в области математики, не имеет и доступа к сколько-нибудь обширным базам данных, вследствие чего все те процедуры и техники, которые предполагает конвенциональная социология, ему без нужды и пользы, мыслит он в идиомах собственного локального сообщества, а вовсе не в теоретических понятиях социологии, да и вообще занят совсем другим «бизнесом», вследствие чего необходимую ему аналитику выполняет в обычном застольном диалоге с кем-нибудь из друзей, партнёров и «доверенных лиц» или даже вовсе наедине с собой, в режиме так называемого "внутреннего диалога", тогда как релевантные сведения получает из частных бесед, mass media и уже в хорошо упакованном виде, по большей части – в виде расхожих метафор и «предметов веры», а не хорошо верифицированных социальных теорий. Но главное – с помощью всей этой «информации» мой «обычный человек» именно что «самоутверждается», т.е. формирует и осуществляет различные личные «проекты», добивается благополучия для себя и своей семьи, делает карьеру и прочее такое: вот почему, например, его совершенно не интересует, что такое религия, каковы её социальные функции, статус понятия «священное» в социологии и прочая академическая лабуда, однако в соответствующем контексте становится исключительно важным вопрос о том, как так получается, что взрослые, трезвые, современные, образованные и психически здоровые люди веруют «во всё это»; вопрос о том, «куда идёт Россия», этого моего «обычного человека» тоже интересует с чисто практической точки зрения – на что можно рассчитывать и чего следует бояться, как вести себя с начальством, чтобы оно отстало и не мешало жить, какое образование необходимо детям и куда им следует устраиваться на работу; «Структуры Лабиринта» и «Хроноскоп» написаны для тех, кто принадлежит к этой аудитории или обращается именно к ней.

тазик

кибернетика

У тех, кто занят осуществлением власти (в особенности у менеджеров и штатных экспертов), часто возникает иллюзия, будто управляющие воздействия не только меняют параметры «основного процесса», но и являются его причиной; вот почему они полагают (не раз с изумлением убеждался, до какой степени чистосердечно), что неблагоприятное развитие событий – следствие недостаточно жёсткого контроля. Между тем, само по себе усиление контроля отнюдь не порождает какого-то развития событий, иного, нежели то, какое складывалось прежде, а только меняет, как уже сказано, его параметры, иными словами – отчасти и в известных границах усиление контроля полезно, когда «основной процесс» протекает в желаемом режиме, и безусловно вредно, когда и так всё идёт плохо. Впрочем, это положение справедливо только для линейных систем, тогда как для систем со встроенными в них альтернативами "основного процесса" усиление контроля полезно уже тем, что позволяет задержать "катастрофу" и тем продлить желаемое развитие событий на какое-то время, как правило - не слишком большое, но достаточное, чтобы субъекты власти успели зафиксировать прибыль.