March 24th, 2010

автор

читая книги

На исходе прошедшего 20 века у "западного" читателя в очередной раз стали весьма популярны два классических сюжета: история мастера, создавшего из подручного хлама живое существо (Пигмалион и Галатея, Элиза Дулиттл и доктор Хиггинс), затем история монстра, который преследует и в конце концов убивает своего создателя  ("Франкенштейн" Мэри Шелли, "Остров доктора Моро" Герберта Уэллса, бесчисленные артефакты массовой лит - и видеопродукции). Все ли понимают, что это разные части одного и того же универсального сценария интеракции? - как он, собственно говоря, и представлен у Г. Майринка в повести  "Голем", у М. Булгакова в повести "Собачье сердце" и не только или у Квентина Тарантино в фильме "Убить Билла". Но и это, как видно из апокрифической истории дона Мигуэля Маньяра - только первая часть нарратива, судя по всему, восходящего к гипотетическим "мистериям Исиды", как они представлены, скажем, у Апулея в его "Золотом осле", и достаточно часто предполагаемого стандартным "форматом" агиографии, иными словами - перед нами фрагменты некоего единого "фрейма", определяющего сценарий инициатической ритуальной драмы.

aire de dia: www.youtube.com/watch
кепка

архив

И тут у нас, и в так называемых «развитых странах» понятие «толерантность» ещё совсем недавно служило чисто описательным термином, характеризующим повседневную социальную дистанцию между «чужаками» и «местными»;Collapse )