March 12th, 2010

кепка

архив

А вот ещё одна сравнительно давняя (от 29.05.2008) запись - ответ на вопрос некоего Д.Г., зав. кафедрой богословия в одном из церковных вузов, относительно моих собственных представлений о различиях между "наукой", "философией" и "богословием" как специфическими областями дискурса.Collapse )

 

кепка

архив

И ещё - запись от 26.04.2008:

Читая Рудольфа Отто, допустимо, наверное, заключить, что термином «священное» этот автор обозначает некий хорошо наблюдаемый («интерсубъективный») феномен - специфическое аффективное, дискурсивное и манипулятивное оформление «перехода» как некоей интегральной зависимости от чего-то «абсолютно иного», т.е. от действия неких факторов, заведомо остающихся за границами актуальной «социальной рутины»; различие между Марксом, Фрейдом и Рудольфом Отто (alias Ницше) состоит исключительно в интерпретации данного феномена.

Тут поневоле вспоминается одна из самых впечатляющих новозаветных метафор - в момент смерти Иисуса на кресте (на кульминацию «мытарств») разрывается завеса, обозначающая (в контексте храмовой символики) границу между «священным» и «профанным»; в данном случае, очевидно, «переход», т.е. трансформация идентичности, рассматривается как уничтожение этой границы и, соответственно, моделируется в ритуале или дискурсе как «пограничная» проблемная ситуация («кризис»), когда «нуминозное», обычно скрытое за культурой как совокупностью понятий, ценностей и образцов поведения (я бы даже сказал – отодвинутое всем этим за границы «социальной рутины»), прорывается в «повседневность» и становится хорошо наблюдаемым событием.

Все эти метафоры «иерофании», т.е. интеракции со «священным», сохраняют, однако, значение только для партикулярного «актора», являющегося субъектом «перехода», т.е. лидера, способного «увидеть путь» и «услышать голос»; для рядового «обращённого» соответствующий дискурс поневоле сохраняет опосредствованный характер, т.е. на первый план выдвигаются те самые (более или менее рациональные) парадигмы стратегической рефлексии, которые Рудольф Отто рассматривает как результат девальвации и профанации первичного «трансгрессивного» опыта. 

праща

cлушая радио

It's a fun следить за тем, как в одной и той же относительно короткой фразе радиоведущего личное местоимение "мы" сначала означает "мы все", т.е. "народ", "электорат" или "общество", затем значение слова незаметно меняется, "мы" теперь означает "мы, журналисты", ещё затем намеченное таким образом удвоение смысла фиксируется как "мы с вами", т.е. как расщепление первоначального синкретического "мы" на "мы, журналисты" и "вы, публика"; в итоге некое утверждение, до крайности сомнительное на первой стадии трансформации "мы" и заведомо тривиальное на второй, становится вполне допустимым предметом обсуждения на третьей, радиослушателя как бы незаметно втягивают в ситуацию "двойной повязки" и тем вынуждают на это обсуждение согласиться, а значит - добровольно поставить под вопрос собственный повседневный опыт.
инфор

игрушки для взрослых

Тут вот мне сообщили, что на 13 книжной выставке-ярмарке на стенде издательства "Феникс" из города Ростов-на-Дону выставлена книга: В.Марочкин, Н. Сычёва, А. Игнатьев. "Песни нашего поколения. Шестидесятые"; тираж, говорят, будет на следующей неделе, где её можно будет купить - пока не знаю.