?

Log in

No account? Create an account
Андрей Игнатьев
exercises in political theology: право на протест 
12th-Dec-2016 10:01 am
комод
размышляя о парадоксах права на протест, интересно сопоставить два фильма практически на один и тот же сюжет, который развёртывается в разных контекстах и рассчитан на разную публику, но, как мы знаем, достаточно точно моделирует реальное развитие событий в аналогичных случаях - американский «Gran Torino» с Клинтом Иствудом в главной роли и российский «Ворошиловский стрелок» с Михаилом Ульяновым: в обоих случаях есть свора насильников, распустившихся из-за бездействия полиции, есть их жертва, очаровательная юная девушка, которой зритель не может не сочувствовать, и есть старик, ветеран, который, как говорится, берёт правосудие в свои руки, осуществляя успешную акцию возмездия и протеста

начну с того, что необходимость в таких акциях возникает именно потому, что в обоих случаях имеет место образцовая «чрезвычайная ситуация» по К.Шмитту и Дж.Агамбену: действие правоохранительных институтов блокировано (в одном случае полиция коррумпирована, в другом повязана действующими служебными инструкциями), соответственно, исчезает или становится номинальным и право мирных граждан на защиту, которое эти институты обеспечивают «в норме», т.е. в ситуациях, которые принято называть "штатными", именно и только поэтому возникает необходимость в акциях возмездия и протеста, которые в силу этой же самой необходимости приобретают экстраправовой характер - странно было бы, если бы мирные граждане вовсе бы пренебрегли защитой личности и собственности от преступников, а полиция, не обеспечивая исполнение одних законных прав населения, обеспечивала бы исполнение каких-то других

отмечу, далее, что обращение к акциям возмездия и протеста в обоих случаях остаётся предметом личного морального выбора, а не какого-то альтернативного обязывающего императива, например, корпоративной солидарности или обычая кровной мести: вообще говоря, герои обоих фильмов вполне могли бы, как до них уже многие другие, смириться с обстановкой бандитского «беспредела», чувствительным оскорблением и ущербом для репутации у соседей, более того, какое-то время они даже пытались это сделать, не удалось, но такая альтернатива была, разница, пожалуй, только в одном - осуществляя акцию возмездия и протеста, герой российского фильма совершает ответное преступление, от ответственности за которое его избавляет та же самая коррумпированность полиции, в то время как герой американского фильма ценой собственной жизни вынуждает полицию к действию и к осуществлению права граждан на защиту

собственно говоря, публичное самоубийство, которое совершает герой Клинта Иствуда, а до него целый ряд вполне реальных героев сопротивления, пожалуй - единственный способ осуществить акцию возмездия и протеста, оставаясь, как говорится, «в правовом поле»,* в этом очевидная разница между старинными и теперешними массовыми демонстрациями: столетием прежде, а кое-где и гораздо позже, выходя на площадь, человек реально вступал в конфронтацию с правоохранительными институтами (шествие или толпу вполне могли на законном основании расстрелять, а индивида на многие годы отправить «на зону» или в психушку), сегодня же это только «отмазка» для чего-то совсем другого или вовсе праздный символический жест
Comments 
13th-Dec-2016 06:48 am (UTC)
*) сколько понимаю, именно такие события, их перформативный контекст и прагматика конституируют предмет размышлений Рене Жирара, это сквозная тема всех трёх его больших книг, на его взгляд - матрица христианства как этической доктрины
This page was loaded Nov 23rd 2017, 12:04 am GMT.